Джинны навсегда

Ариец развернулся со скоростью атакующей змеи, слегка присел и... схватил воздух.

- Акела промахнулся, - сказала темнота мелодичным женским голосом, тающим от ехидства.

- Черт! Они вооружены?

- Только знанием, молодой человек. Древним и опасным знанием, - ответила ночь.

Молодой боец во все глаза смотрел на Катю и они, глаза эти, делались все больше и неудержимо лезли на лоб.

- Она превращается! - сипло взвыл Парамонов.

Катя сидела неподвижно, обратив лицо к луне. Ее точеный профиль с тонкими резкими чертами обрисовался на фоне серебристой воды.

Тихий, грудной звук прорезал темноту - в нем была страсть и отчаяние. Бойцы не сразу поняли, что вой, пробирающей до костей и заставляющий шевелиться волосы, исходит из горла миловидной девушки, сидящей рядом. В свете костра блеснула седая волчья шерсть.

- Брухо, - выдохнул Парамонов.

Катя вдруг резко обернулась в его сторону и оскалила зубы.

Боец попятился, споткнулся о бревно и полетел, по пути уронив загремевшее ведро.

Ариец открыл беспорядочную стрельбу по кустам. Нестройный вой ответил ему совсем с другой стороны. Он обернулся, надавил на спусковой крючок. Пистолет сухо щелкнул...

- Брухо - это легенда, - тихо, проникновенно сказала Катя, глядя прямо в глаза человеку. Ее плотно обнимала волчья шерсть, оставляя открытым только серьезное лицо с блестящими во тьме глазами. Она сделала несколько шагов от костра в темноту...

Ариец повернулся и побежал: от огня, от голосов, от странной девушки в волчьей шкуре, от своих собственных страхов и подозрений.

- Ну, - спросила Мадина, пытаясь вытащить ноги из под Царевича и немедленно вьезжая коленом в Эдикову скулу, - что дальше? Запасным винтом прикинемся?

- Зачем? - удивился Рыжик. - Я эту штуку знаю. Это же "Helicopter,s pilot". Моя любимая видеоигра.

- Люди, он спятил. Мы все спятили, - жалобно сказала Мадина.

- И уже давно. Лет десять назад, - криво улыбнулась Катя.

Рыжик водрузил на голову наушники, панель управления вдруг осветилась, а через секунду стальная стрекоза вздрогнула от вибрации.

Озеро стремительно уходило вниз и назад, превращаясь в серебряное блюдо на темной скатерти, но звезды не стали ближе, наоборот, как-будто отдалились еще больше.

Губы Мадины беззвучно шевелились.

- Что? - спросила Катя. Мадина поманила ее пальцем. Та наклонилась, чуть не придавив Царевича.

- А знаешь, кто на самом деле Алена? Ну, бабушка Педро? - заорала Мадина.