Конец цепи

Все требовалось сделать быстро и в полной тишине и не поранить его, иначе он стал бы бесполезным.

Даже если бы не футболка во рту, Вильям Сандберг все равно ничего не сказал бы просто от удивления.

Молодой женщине, которая стояла, наклонившись над ним, было не более тридцати. С темными волосами, собранными на затылке в хвост, она из одежды имела на себе только черные в обтяжку брюки и никакой обуви. Ее хорошо тренированное тело хоть как-то прикрывал черный бюстгальтер спортивного фасона, сидевший так плотно, словно неведомый художник нарисовал его на ней.

Она приложила палец к губам и сверлила его взглядом, предостерегая от необдуманных действий, и крепко прижимала к себе, пока охранники прошли мимо, остановились у двери, которую они оба миновали совсем недавно, открыли ее своими ключами-шайбами и позволили ей с шумом за ними закрыться.

Они ждали затаив дыхание, пока жужжание замка прекратилось.

А потом она посмотрела ему прямо в глаза:

– Нам с тобой надо поговорить.

10

В Амстердаме еще вовсю цвели японские вишни, обильно посыпая тротуары и дороги розовыми лепестками, когда Жанин Шарлотта Хейнс впервые встретилась с одетым в костюм мужчиной с бычьей шеей.

Была весна. Вполне тепло для прогулок и почти безветренно, хотя воздух оставался еще достаточно прохладным. И все обещало идеальный вечер.

По крайней мере, в качестве рабочей гипотезы. На самом же деле Жанин уже успела немного разозлиться, пусть часы показывали только четверть девятого вечера.

Одетая так хорошо, насколько ей позволял бюджет, она находилась на месте, в маленьком ресторане недалеко от своего дома, хотя столик был заказан на девять. Надеялась, что они успеют взять по бокалу вина в баре, посмотреть на людей и поупражняться в умении поддевать друг друга, что в конечном счете давно стало для них веселой дружеской игрой. Они так преуспели в ней, что прошли месяцы, прежде чем коллеги догадались о существовании между ними связи. Все думали, что они готовы поубивать друг друга, если только представится такая возможность.

Заказ был сделан на то же имя, как и всегда. И как обычно, она с трудом сдержала улыбку, называя его метрдотелю.

– Для кого заказан столик? – спросил он.

– Для Эмануэля Сфинкса, – ответила она.

Метрдотель внимательно посмотрел на нее. Он уловил вибрации в ее голосе, когда она пыталась подавить смех, но не мог понять причину. Пожалуй, она издевалась над ним.