Изабель и призрачное счастье

У меня есть прекрасная идея, которая вам наверняка придется по душе, отметим нашу помолвку. Хотите ещё шампанского?

– Нет, – я помотала головой, пятясь от жениха как рак отшельник, – я хочу домой.

– Домой так домой, – легко согласился Морбиус, – я вас немедленно отвезу.

– К себе, – охнула я, вдруг поняв, что настал тот самый миг расплаты. Щеки снова вспыхнули алым, в голове пролетели тысячи образов от романтической спальни до мрачной подворотни. Единственное что утешало это белье. Вот не зря моя бабушка всегда говорит: «Иза, что бы не случилась надевай красивое белье, а то вдруг кирпич на голову? Представь какая ты не опрятная предстанешь перед патологоанатомом, а он ведь тоже человек, ему тоже нравится видеть красивое! Помни об этом Изочка и следи за бельем».

Мудрость бабушки я всегда соблюдала как дополнительную заповедь, и даже перебегая дорогу на красный свет была спокойна. Если что, в морге за меня краснеть не придется. Вынырнув из омута своих мыслей, я поняла, что мой суженный все еще медлит с ответом, поэтому я робко переспросила, - к себе домой?

– Что вы? – наигранно смутился Морбиус.

– Конечно к вам, а если захотите ко мне, то просто поверните кольцо на пальце. И вас ждет новый чудесный мир!

– Как в сказке, что ли? – удивилась я.

– Теперь, милая, у вас все будет как в сказке, – пообещал суженный, целуя мне руку и нежно обняв за плечи, провожая к выходу, где у дверей нас уже ждал серебристый опель.

– Погодите, а как же я?! – танцовщица выскочила из зала с видом потрепанной кошки, но охранник ловко ухватил ее за руку.

От нее так и разило гневом и разочарованием, два в одном.

– А вы – помойте посуду, – назидательным тоном посоветовал Морбиус, – ведь знаете, только те девушки, что моют, перебирают зерно и страдают в одиночестве, в итоге становятся победительницами. А те, кто уводят чужих парней, – он выдержал паузу, – драят горшки.

– Да пошел ты! – вспыхнула Зажигалочка, некрасиво кривя ротик. Возможно, она еще что–то говорила, но я этого уже не слышала. Автомобиль мчал меня по ночному городу домой.

Мимо пролетали огни неоновых витрин, фонари отражались в лужах. Город гудел как улей и жил особой, ночной жизнью. Даже привычные дороги в темное время суток выглядели как взлетные полосы заставляя меня теряться в местонахождении. Я редко бывала вне дома после заката, а потому чувствовала себя неуютно.

Я была так обескуражена всем происходящим, что вспомнила, что не называла адрес, когда мы уже подъехали к моему подъезду.