Изабель и призрачное счастье

Однако Валера промолчал, не стал устраивать сцен, возможно, ожидая этого от меня, но все мои мысли занимал Морбиус, точнее, его рука на моей талии. Интересно, отчего у него такие холодные пальцы, думала я, чувствуя себя не в своей тарелке и желая только одного – поскорее добраться до зарезервированного места.

Увидев столик, я испытала облегчение и поскорей шмыгнула на свободный стул. Морбиус наоборот, садился медленно и величаво, как король. Я проглядывала на него и чувствовала, что не так и прост этот мужчина.

К чему он вообще возится со мной? Может, маньяк? Тут я представила, как он решит ухватить меня в темном проулке, а я если и не уложу его на лопатки ч первого раза, то легко убегу. А уж попадись мне в руки дрын или железный прут, любому разбойнику крышка.

– Белое или розовое?

Я вынырнув из омута мыслей удивленно уставилась на Морбиуса,

– Белое или розовое шампанское предпочитаете, – переспросил он, улыбаясь уголками губ.

– Серобуромалиновое,– брякнула я и тут же пожалела об этом, чувствуя, как щеки начинают гореть румянцем.

Я откашлялась и, шепнув: – извините, белое, – уткнулась взглядом в скатерть.

Морбиус будто и не заметил моих слов. Напевая незнакомую мелодию, он дождался, когда официант разольет искрящийся напиток, и, чуть приподняв фужер, предложил: – выпьем же за знакомство, прекрасная Изабо, – затем чуть задумался, бросил взгляд на столик, из–за которого на нас таращились Валера и танцовщица, и добавил: – за знакомство и справедливость.

Я вяло растянула губы в улыбке, ухватила свой фужер и поспешно глотнула.Игристое шипящие вино тут же ударило в нос, и я, не сдержавшись, зашлась кашлем. Из глаз брызнули слезы и мне стало отчаянно не хватать воздуха. Ударившись в панику, я замахала руками, точно курица крыльями и кажется сбила один из фужеров. Официант кинулся убирать стекло, но тут я махнула еще раз и теперь уже досталось несчастному гарсону. А удар у меня, сами понимаете, был не из легких. Юноша осел на пол прикрывая подбитый глаз, оброненное полотенце лежало рядом как подстреленная голубка.

Со стороны ненавистного столика раздались вначале короткие смешки, а после заливистый хохот на два голоса. Режущий слух и заставляющей меня совершать еще больше нелепых телодвижений. Не знаю, чем бы все кончилось. Наверное, я разгромила несчастное кафе и до старости выплачивала долги владельцу и моральный ущерб пострадавшей обслуге.

Но тут вмешался мой спутник.