Изабель и призрачное счастье

Несколько часов в салоне, чтобы потом целый город издевался над творением парикмахера!

Я хотела уже высказать это все унылому мужичку, когда меня отвлекли.

– Тась, а, Тась, ты поглянь! – заорала какая-то баба мерзким и высоким голосом, – это ж портки моего Васюна! – кажется, Таська попыталась унять товарку, но та не успокаивалась: – Да что ты меня за руку дергаешь! Я тебе говорю, его это штаны! Вот значит, что за грабитель ему встретился! Баба стриженная!

Я резко развернулась, ища взглядом тетку.

Однако, та уже и сама торопилась ко мне полная праведного гнева.

– Ну вот, вот теперя видишь?! – она в наглую ткнула в меня пальцем, указывая на левою калашину. Я эту заплатку из собственной рубахи вырезала, когда он, подлец, за забор зацепился да портки порвал, – тут ее взгляд со штанов перекочевал на меня. – Что, разлучница, думала не узнаю? А он то мне «Обокрали, ограбили». Прибег домой среди ночи голым задом сверкаючи! А я сразу поняла – брешет! Штанов нет, а сапоги на месте.

А ведь сапоги-то у него справнее будут, чем портки!

Вокруг нас уже начала собираться толпа. Ну правда, когда еще увидишь такой цирк.

– Барышня, – вмешалась я, – уймитесь, пожалуйста. Мне ваш Васюн даром не нужен, право слово.

– Это ты тепереча так поешь, а ночью поди по-другому говорила, ехидна! – взвилась тетка.– А ну вороти штаны, дрянь! – и она потрясла кулаком, надо сказать приличного размера. Стукнет – мало не покажется.

Во мне закипала ненависть к этой бабе и ко всему городку, в придачу.

Еле сдерживаясь, я достала шпагу, и тетка, чуть отступив, вдруг заверещала:

– Убивают! Люди добрыя, да что ж это творится! Посередь дня несчастную вдову покалечить хотят!

Я аж опешила:

– Какую вдову, а Васюн твой тебе, кто тогда?

– Кто надо, – тут же огрызнулась тетка и опять раскрыла рот, чтобы заорать.

– Знаете что, неуважаемая, – заорала я, опережая соперницу, – а подавитесь-ка вы этими штанами! На вот, держите! – Я скинула сапоги и, стянув с себя портки, швырнула ими в тетку.

Публика охнула от неожиданного поворота, не каждый день тут сверкали кружевными трусами. Я подумала, что пора заканчивать балаган и, подхватив сапоги, гордо вскинув голову, обратилась к продавцу: – ну, показывайте товар! Хочу обновить гардероб! А вы,– это я уже тетке, которая, ухватив штаны, злобно буравила меня взглядом, – вещички-то постирайте, а то ваш Васюн, когда от меня бежал и запачкать их мог.