Изабель и призрачное счастье

Перекликались, точно пичуги, мальчишки, хохотали девицы, запасшись орешками.

От нечего делать я последовала за толпой. Если уж не купила коня, так хоть развлекусь.

А зрелище и впрямь оказалось отменным. Едва увидев его, у меня перехватило дыхание. Вот это стать, вот это норов, разве что глаза… Глаза чудные, бесцветные, больше бы подошли рыбе, чем коню, да и грива отливала зеленью. Хотя, в целом, масть походила на серебристо-гнедую. Таких лошадей я не видала ни разу.

– А ну, народ, пришел ваш черед! За два серебряка конь намнет вам бока! А ежели вы его укротите, то делайте с ним, что хотите! – надрывался зазывала, стараясь перекричать толпу.

И к огороженному полю, по которому прогуливался чудной конь, уже выстроилась очередь желающих за дарма получить скакуна.

Один из подручных с ухмылкой забирал у участника пару монет и запускал его в загон. Однако, что там оседлать, и подойти-то было трудно. Конь точно издевался. Ржал над бедолагами, бил копытом, поднимая клубы пыли. Одного мужичка он подпустил к себе и даже позволил сесть, но тут же скинул, да так лихо, что несчастный улетел далеко за пределы поля.

Активнее заработав локтями, я пробилась к самой загородке и восторженно присвистнула. Конь в этот момент встал на дыбы, молотя передними копытами воздух.

– Это что ж за масть такая… – задумчиво произнесла я.

– Ясен пень, Атландский скакун, – внезапно откликнулся стоящий рядом пацаненок. – Они ух как скачут, а уж как плавают! Правда, говорят от них рыбой пахнет, – признался он.

– Почему? – удивилась я.

– Ну так они ж не то чтоб совсем лошади, они эти, ну вроде как водные кошки, только сухопутные.

Я подозрительно глянула на мальца, размышляя, видел ли он хоть раз русалок, но спорить не стала. Вместо этого нащупала в кошеле пару монет и встала в очередь.

Что сказать? Я уже видела, как конь, почуяв мой опыт в конном спорте, смиренно сдастся, и я победителем уеду прочь на лихом скакуне.

Однако все вышло не так. Я и впрямь смогла оседлать зверя. И толпа ахнула, видя мой успех.

Конь же, тот еще актер, склонив голову, сделал кружок, мол, вот он я подчинился, но едва я пафосно вскинула подбородок, как эта скотина взбрыкнула крупом, и я, взвизгнув, вылетела прочь с арены. Спасибо в стог, будто на то и был расчет.

Охая и ахая, под смешки зрителей, я выбралась из сена, бросила сердитый взгляд на поганца и вновь встала в очередь.

– А ты, я смотрю, не сдаешься, – усмехнулся распорядитель, когда я ссыпала ему еще пару монет.