Кувалда

Не думал, что ты даже это забудешь, — хмыкнул он. — Это личная сила Дормидонта. Исцеление.

— Ясно, — ответил Кувалда. — На мне пробовали?

— Ну так! Думаешь, с чего он так отощал? — воскликнул Афанасий Ильич.

— Интересно, — протянул Краснослав. — А у тебя есть? У меня?

Афанасий Ильич помрачнел.

— У меня есть. У тебя не пробудилась, сколько мы не пытались, — хмуро сказал он.

— Продемонстрируй, — произнёс Краснослав, пытаясь, чтобы это не прозвучало как приказ.

Отец пожал плечами, подошёл поближе и сжал кулак, который тут же начал покрываться блестящей металлической коркой.

Через несколько секунд кулак уже полностью был стальным, металл уходил куда-то дальше в рукава, но Афанасий Ильич быстро прекратил демонстрацию силы.

Краснослав глядел то на кулаки, только что бывшие цельнометаллическими, то на раскрасневшееся лицо Афанасия Ильича, который тяжело дышал и потирал руки. И ни одного следа Живы.

— Любопытно, — сказал он. — Оч-чень любопытно.

Он захлопнул драгоценный альбом, сунул его под мышку и встал.

Отец уже отдышался и теперь спокойно глядел на сына.

— Поработаю у себя, — сказал Краснослав. — Это с собой возьму.

— Вечером вы вместе с Агнией выезжаете в Гимназию, — сказал Сычёв-старший, подошёл к наследнику и положил руку ему на плечо. — Не подведи.

Краснослав скупо кивнул.

Свою комнату он нашёл не сразу, и даже пришлось прибегнуть к помощи слуг, но когда нашёл, подумал, что лучше бы остался в кабинете отца. На двери комнаты висел плакат с черепом и костями, Краснослав с удивлением узнал рептилоидские иероглифы «DANGER!».

Гнев застил ему взор, похабная карикатура на кириллицу и глаголицу подняла из глубины души воспоминания о сожжённых городах и уничтоженных планетах.

Он тут же сорвал плакат, осторожно толкнул дверь, будто впервые ступая на территорию врага. Грязь, пыль, разбросанные вещи, удушливая вонь и темнота окружили капитана Кувалду. Ощущение было такое, словно в этой комнатке не прибирались годами, не только во время комы Славика.

Краснослав не был брезглив. Он был пилотом Империи, и его учили выживать везде, хоть в заснеженной пустыне Сиберии-4, хоть в удушливых мангровых зарослях Амазона. На заданиях ему приходилось есть живую саранчу и пить из конского следа, ставить засаду в болотах и даже в выгребных ямах рептилий, но любая из самых жутких планет смерти буквально меркла перед необходимостью войти в комнату Славика Сычёва.