Кувалда

Кувалда потянулся за бутылкой, зубами извлёк пробку, приложился прямо из горла, притопывая ногой в такт какой-то лишь ему одному слышимой песне. Адский коктейль из всего выпитого ударил в голову, и Краснослав вспомнил родные берёзки и поля. Пьяный поток мыслей понёсся дальше, петляя бешеным зайцем, и мысль перетекла на рептилоидов, тысячелетиями уничтожавших родные берёзки.

Капитан скривился, щёку пробороздила горькая пьяная слеза. Он с размаху ударил кулаком по столу.

— Вот уж мы их... Душили-душили... Душили-душили.

Губы его дрожали, ужасные картины одна за другой всплывали в памяти, холодными когтями сжимая честное русское сердце.

— Твари зелёные... Всех поубивал бы... А я взял и поубивал! — забормотал герой Империи, снова прикладываясь к бутылке. Из бокалов он уже не пил, слишком медленно и неудобно, и по-пролетарски лакал прямо из горла.

Гости и персонал ресторана стали обеспокоенно переглядываться, зашептались между собой.

— До чертей зелёных допился парнишка, — разочарованно вздохнул бородатый купец, хлопнув себя по коленке.

— Бластер мне! Где мой бластер?! — Кувалда вскочил, бешено осмотрелся по сторонам, похлопал себя по поясу, но тут же грузно опустился обратно на стул. — Рептилии, суки... Украли...

— Джордж, в конце концов, это не по-джентльменски, — сказал вдруг дворянин, презрительно поджимая верхнюю губу. — Господа, предлагаю признать наше поражение. Нас ещё сегодня ждёт приём у княгини Морозовой.

Вид пьяного школьника всегда вызывает только два чувства: отвращение и жалость.

— Русские не сдаются! — проревел Кувалда, прежде чем англичанин успел что-либо ответить, и жадно присосался к горлышку «Романе-Конти».

— Нет, Ипполит Матвеевич, пари есть пари, — высокомерно произнёс англичанин. — Я не уступлю.

По залу пробежался недовольный гул, многие открыто выражали недовольство «поганым чаехлёбом» и «ослом-англичашкой», вполголоса укоряя такое упрямство. Конфликт постепенно переходил в статус международного.

Кувалда обвёл всех присутствующих мутным осоловелым взглядом. На столе перед ним стояла последняя бутылка вина, устремлённая в небо, будто ракета-носитель или орудие противокосмической обороны.

— Абрау-Дюрсо, — объявил официант, улыбаясь краешком рта.

Гости ресторана ахнули, кто-то из купцов размашисто перекрестился. Дворяне обеспокоенно переглянулись.

— Джордж! Хватит! — взмолился аристократ с бакенбардами, широко распахнув глаза.