Кувалда

Сам Кувалда уже под надзором полиции, и он не сомневался, что и императорские спецслужбы тоже обратили на него внимание. Про частные разведки кланов и говорить нечего, даже если относительно небогатые Сычёвы имели в гимназии своего человека. Кувалде везде виделись шпионы. И небезосновательно.

А ещё эта информация рано или поздно дойдёт до агентов рептилий. И тогда его точно попытаются убрать, любыми способами. В ход пойдёт всё что угодно. Начиная от банального убийства, заканчивая изящными схемами с компроматом и уничтожением не только врага рептилоидов, но и его репутации, семьи, бизнеса.

Изощрённый холодный разум любой рептилии куда больше искушён в интригах. Излюбленным способом зеленокожих, особенно, когда их присутствие на планете скрыто, была карательная психиатрия, когда людей, узнавших о существовании рептилоидов, объявляли сумасшедшими.

Размышления Краснослава прервал звонок. Химия закончилась, нужно было спешить. Перехватить Грибовскую, прежде чем она разнесёт сплетни по всей гимназии.

Слух, конечно, уже был запущен, и совсем остановить его не удастся, но шанс хоть немного исправить ситуацию всё-таки оставался. При должном везении можно было бы вообще запустить чуть исправленную версию ночного приключения, в которой роль Кувалды останется где-то на втором или третьем плане.

Поэтому Краснослав вышел из аудитории сразу вслед за Ядвигой Грибовской, окружённой смеющимися подружками. Они расположились на подоконнике в коридоре, туда же подошли девочки из других классов.

— А я ему говорю, да ты обалдел! Как тебя Курбская вообще впустила! — посмеиваясь и упиваясь всеобщим вниманием, пересказывала полячка.

Кувалда сделал шаг по направлению к ним, чтоб заговорить с девушкой, но подростковый организм Славика Сычёва дал сбой и отказался подчиняться. Он почувствовал, как завтрак проваливается вниз, проворачивая кишки, будто в мясорубке, а по крови разливается адреналин, заставляя сердце стучать отбойным молотком.

Коленки мигом превратились в студень, так, что Краснослав с трудом сумел удержаться на ногах.

Он узнал это чувство. Слышал о нём когда-то. Это был страх.

Горло сдавило в тиски, воздух проходил с едва слышным сипением. Кувалда не сомневался, что голос сорвётся и даст петуха, стоит ему только заговорить.

Он вспомнил, как шёл навстречу пулям, когда с остатками взвода прорывался через эшелонированную оборону рептилий на Инанне-1.