Кувалда

Фасады доходных домов изображали некое подобие приличия, но Кувалда знал, что за ними скрывается настоящая бедность. На дороге сперва появились выбоины, которые извозчик ловко обруливал, потом дорога и вовсе стала направлением из весенней грязи, чуть подсохшей за день, но всё равно липкой и вязкой. Их пролётка медленно пробиралась к окраинам Петрограда, и Кувалда понял, почему граф назначил встречу на вечер. Иначе они бы не успели добраться вовремя.

Кувалда улыбался, предвкушая хорошую драку, а извозчик, наоборот, притих, едва они приблизились к пункту назначения.

Он то и дело озирался по сторонам, откровенно побаиваясь находиться здесь, но целый рубль сверху понуждал его быть храбрым.

— Приехали, — выдохнул извозчик, останавливая пролётку возле большого серого здания, обнесённого высоким забором.

Кувалда заплатил положенный четвертак, сказав, что остальное заплатит по возвращению, выбрался на тротуар и подошёл к воротам.

Ворота оказались закрыты, калитка рядом, в которой открывалось окошечко, тоже.

Краснослав постучал. Через некоторое время окошечко приоткрылось, совсем чуть-чуть, так, что Кувалда не видел, кто находится внутри, но его самого было хорошо видно.

— Кто? — грубый голос прозвучал из окошечка глухо, будто из бочки.

— От графа Румянцева, — ответил Кувалда.

Калитка открылась, и он увидел широкоплечего мужика с жутким сабельным шрамом поперёк лица, от которого буквально веяло опасностью.

— Ну проходи, — сказал мужик, криво ухмыляясь.

Кувалда улыбнулся, предвкушая веселье.

Глава 24

Мужик со шрамом запер калитку сразу же, едва Кувалда прошёл внутрь. Капитан сразу понял, что кроме подпольных боёв, здесь проворачиваются ещё тысячи мутных делишек, прямо или косвенно относящихся к семье Румянцевых. Здесь, за воротами, находился утоптанный двор с хозяйственными постройками, конюшнями и складами. Тут и там сновали подозрительного вида мужички и бабы, иногда заезжали телеги, забитые добром, и даже дети, похожие на беспризорников, забегали, видимо, чтобы получить новую пачку указаний.

Жизнь била ключом.

Дворник провёл Краснослава в дальнее неприметное здание с отдельным входом в подвал. Они спустились по лестнице, прошли через несколько коридоров, и, в конце концов, вышли в просторный зал, тёмный и мрачный, полный самого разного народа. Где-то надрывался граммофон, раз за разом прокручивая одну и ту же шипящую пластинку, громыхало железо. В воздухе густо висел запах сурового мужского пота.