Баг

Есть, конечно, пироги с капустой и картошкой, пара яблок, чтобы усталость снимать в пути. Но в дар –то нужно молоко и белый хлеб.

- Ну-ка, кыш, пакость колючая, пошел давай. Двигался же куда-то, вот и топай далее. Это не тебе, а то нашел официанта по обслуживанию номеров с горничной в придачу. Я тебе не метрдотель с ресепшеном. Иди, говорю…

- Странные ты слова глаголешь, - послышался чей-то голос, а скорее громкий шепот, из-за спины, и затем легкий скрипучий смешок, - вельми веселые, хе-хе.

И я заорал с перепугу. Нервы не выдержали напряжения Дремучего леса.

- Тихо ты, юродивый. Чегось орешь-то? Лес тишину любит, а ты горлом брать. Требу ты принес, это правильно. Вот токма, сразу ее дарить нужно было, а сейчас хозяин и обидеться мог. Хотя нет, вон дружка колючего послал, а ты его гонишь. Откедова токма неуч такая берется? Ничего не ведают, ничего не помнят, ничего не знают.

Помню, в детстве мой старый дружок отрыл где-то на чердаке родительской дачи в хламе настоящий артефакт – раритетный фотоаппарат «Полароид».

Это сейчас каждый ребенок может сделать на полифон 3D-снимок, и крутить его на 180 градусов, приближая и удаляя, чтобы разглядеть детали. А еще век-полтора назад, оказывается, фотографии были плоскими с тусклыми цветами (мы целую неделю ходили героями, делая снимки всех и вся, а затем «долго уговаривались» и торговались, чтобы их показать или обменять). Так вот там пластинка, после вспышки вылезала из щели, а потом на воздухе начинала проявляться. Из серого фона, вдруг, всплывало изображение.

Что-то похожее происходило и сейчас. Я точно знаю, что около меня никого не было, а теперь возле (дуба? бука? но точно не березы) большого растения из воздуха начал формироваться старик. Он был высок ростом, выше меня на полторы головы, хотя я себя баскетболистом и не считаю, но деду с его сантиметрами можно было смело выступать CBA (континентальная баскетбольная лига). Светлые, не белые, а именно светлые одежды. Похожее на рясу или хламиду с банным халатом (я не кутюрье) одеяние. Такого же цвета длинные волосы и не менее длинная ниже пояса борода.

В руках резная палка, на которую он опирался. Но больше всего выделялись глаза. В сумерках их было видно плохо и в том же момент очень хорошо. Не знаю, как такое описать, но выглядело именно так. Глубокие глаза, налитые мудростью, тяжелый взгляд, от которого гнет спину. Вот я и согнулся в поклоне.

- Здравия тебе леший, - нараспев откланялся я.

- Сам ты леший, - засмеялся старик. – Ха-ха-ха. Уморил окаянный.