Баг

Вот еще, позвоночник ломать… Но придется ведь, «надобно» же.

- А Вы… «Ты», что ли? Не могу я так, как мне Вас называть, тьфу ты, запутался.

- Имя я тебе свое настоящее не скажу. Это право заслужить надо. А величай меня просто – Господин, Буян.

«Ну не фига себе просто??? Садо-мазо какое-то: «Господин». Может еще «Хозяином или Повелителем» называть?», - подумал я.

- Господином достаточно, - ответил моим мыслям Волхв. – Можешь называть еще Мастер-Кудесник. Волхв – это призвание, профессия, можно сказать.

Поэтому так не стоит величать, ты же не будешь к мужчине обращаться: Эй, программист?

«Ты погляди, откуда этот стар… мастер-кудесник такие профессии знает?»

- Я много что знаю, а сейчас хлебнем отвару и спать ложимся. Разбужу рано, так что засыпай сразу, не отпускай мысли воробьями по амбару. Учись контролировать голову, она тебе на плечи дана, а не тебя к ней прицепили.

Мастер зашел в землянку, я было сунулся за ним, но меня не пустили, захлопнув дверь перед носом. Через полминуты она снова отворилась, и кудесник вынес мне дерюжку.

- У очага постели, если холодно будет, костер разожги.

- А где дрова брать? - Спросил я. Вот только вопрос унесся в Дремучий лес. Буян уже скрылся в своей избушке.

Походил-побродил, прилег возле незажженного костра. Поднялся, место выбрал не подходящее, в бок уперлись какие-то корешки. Перенес дерюжку, снова прилег. Опять встал, теперь мешала кочка. Попытался ее сточить носком сапога, получилось не очень. Кинул свой «спальный мешок» на новую позицию, теперь провалился в какую-то ямку.

Начал нащупывать место на ощупь. Боролся за комфорт примерное с час, кое-как улегся на твердое, приняв позу эмбриона. Заснул, проснулся где-то через час, стуча от холода зубами, пошел искать дрова, нашел хворост за землянкой, перенес его, спотыкаясь в темноте, а толку? Да, есть огниво в инвентаре, но нужен мох. Вспомнил про факел. Что хорошо в игре, его зажигать не надо. Достаешь, а он уже горит. Вот только дороговато стоит, 2 серебряка за штуку. А меня факелов всего пять с собой. Слишком дорогими выходят «спички». И все же потратил, зажег костер факелом, но пошел дождь…

Утро я встретил под «навесом» свернувшись от холода в калач. Точнее, я сидел под свисавшим куском бересты, засунув руки под мышки, прижав голову к коленям, а колени к груди, изредка проваливаясь в сон, чтобы выпрыгнуть из него и постучать зубами.

Назвать это время суток «утром» я погорячился.