В рейд пошла одна старушка

- Мама… - испуганно шепнула Зоя Валерьяновна, медленно отступая от полянки, на которую она несколькими секундами ранее вылетела. Прямо перед ней стоял терем. Истлевший, покосившийся, но большой, даже величественный. Деревянные резные балки напитались влагой и были покрыты ядовитой зеленоватой слизью. Тронь – они и развалятся.

Новые детали открывались хрипящей от ужаса Зое Валерьяновне. В маленьких оконцах в количестве двух штук горел инфернальный зеленый огонь. На подоконниках цвела какая-то вонючая пакость, посаженная в человеческие черепа.

У почти разложившего крыльца большими кучами валялись кости – всякие разные. Человеческие, звериные, даже рыбьи. Их, судя по всему, швыряли прямо из окошек. Даже старый барак для отсидевших зэков в Смоленской области, мимо которого Зоя Валерьяновна ходила на работу, выглядел поприличнее. Там, может, и пахло хуже, зато человеков не ели. Ну, наверное.

Но самым страшным было не это. Из дома доносились крики. И это были крики не восторга и радости.

- Ссаныч! Ссаныч, идем, хороший мой, ради бога, - шепнула Зоя Валерьяновна, стараясь пятиться с жуткому дому задом.

Только вот Ссаныч, хоть и стал самым настоящим Кат Ши, прежних помойных привычек не оставил. Природа в нем была сильнее нового звания. Он, не мигая своими красными глазюками, уверенно направился к куче костей. Зоя Валерьяновна схватилась за голову. Уж сколько она отучала кота не таскать рыбьих косточек! Стоило ему только увидеть рыбный скелет, как Ссаныч начинал сходить с ума и пытаться им завладеть всеми возможными способами.

Поэтому Зоя Валерьяновна, готовя рыбу, сразу же убирала косточки в пакетик и несла на помойку.

Но сейчас котик вспомнил свою былую страсть. Она манила его, как манит других нестойких котов экстракт корня валерианы. Рыбий хвост заманчиво лежал совсем рядом, в каких-то ста метрах.

- Ссаныч! Вот я тебе! – шепотом ругнулась Зоя Валерьяновна, демонстрируя кулак, но смелый Кат Ши только досадливо дернул ухом. Он ощущал себя могучим зверем, а могучие звери не боятся злых старушек, пусть даже и фурий.

Но в следующую секунду громкий кошачий вопль перебудил всю нечисть в округе. Петля-ловушка, затянувшаяся на неосторожной лапе, вздернула извивающееся тело Ссаныча вверх.

- Ссаныч! Ох ты ж божечки! – крикнула Зоя Валерьяновна, спеша на помощь своему истошно орущему питомцу.

Да только вот чавкнула напитанная влагой дверь. Из открытой створки вырвался мертвечный зелёный свет, вопли и крики стали громче.