Кожа и чешуя. С чего начинается деликатес

Спала как убитая! Проснулась под небом на мягкой пахучей соломе, и никуда ей не хотелось ни лететь, ни бежать, и спасать тоже перехотелось. Лежала бы тут и лежала, чай пила, воздух ела. Ну и булка какая-нибудь не помешала бы!

— Мира и здоровья тебе, уважаемая баба. Позволь узнать твоё имя? — обратился к ней вежливо небольшой одноглавый дракон.

Судя по малому количеству бородавок и высокому голосу, был он молод. «Аспирант, наверное», — подумала Баба и, нехотя поднимаясь, привычно соврала:

— Дели. А к вам как можно обращаться?

— Я лекарь.

Эскулап XXXII, — откланялся молодой змей.

— Почему XXXII?

— По счёту. Мы все Эскулапы, такое имя нам присваивают при выдаче диплома для простоты, только номера у нас разные. Но это к делу отношения не имеет…

— То есть про дело вам уже всё юрист рассказал?

— Он-то рассказал, а делать тебе. Готова ли ты слушать инструкции? — уточнил лекарь.

— Не-а. Я пока утро правильно не начну, ни к чему дельному не готова, — призналась Баба.

— Верный подход, и для долголетия, и для дела верный.

Хорошее утро — оно весь день хорошим делает. Начинай его, Дели, правильно, а потом поговорим! В таком важном вопросе спешка не нужна.

В то утро была у Бабы ванна с лепестками цветов, сваренные в горячем источнике яйца, ежевика с малиной, бодрящий чай и восстанавливающий хвостовой драконий массаж. Намяли, настучали ей драконы бока — аж тело запело и, как в молодости, жить захотело.

— Теперь можно и помирать, когда такое у меня в жизни было, — поблагодарила Баба эскулапов, глазами помня ночной волшебный свет, а телом разомлев от массажа.

— Говорите, что делать надо! Я готова.

Лекарь принёс два небольших мешка: красный и синий.

— Помирать тебе, Дели, теперь не положено. Ты теперь Баба-Дракон: ты в драконьей воде вымыта и драконьей травой ночью травлена. Раз выжила, так жить тебе ещё двести лет, как дракону, — торжественно провозгласил Эскулап XXXII.

— Вот порадовали! — всплеснула руками Баба. — Мало того, что я стала беззаконная, для людей мёртвая, так мне ещё и двести лет с этим жить! Никакой пенсии, никаких поблажек, детей своих и тех переживу, и внуков, пожалуй! Это за что мне такое наказание?

— Тут такое дело, — вмешался вовремя подоспевший юрист головой адвоката, — в это место попасть могут исключительно драконы.

Если ты не дракон, то живой тебе отсюда не выйти — не положено, а ты нам живая нужна, не по бумагам, а по сути. И траву, которую тебе сейчас Эскулап даст, брать в руки может только дракон. Недракон от неё умереть может.