Кожа и чешуя. С чего начинается деликатес

Когда толпа начала собираться у клетки, Баба к тому времени так нажевалась терпкой будун-травы, что её изрядно мутило. Очертания людей плыли перед глазами, стекая на мостовую. Зеваки разочарованно галдели, увидев укрытие, и, потоптавшись недолго, уходили по своим делам. Баба присела на ту самую вчерашнюю дозорную лавку на минуточку и...

Глава 9. Бесконечные дни

Полдень на городской колокольне отбивали громко, долгим звоном с переливами, чтобы весь город слышал, что день преломился, а значит, пора завершать начатое. Баба вздрогнула и проснулась.

Похмелье от будун-травы не сразу пустило её обратно в явь. Люди, дома, солнце, собаки, армейские, прежде чем разместиться на своих местах, изрядно покружили перед ней в хороводе.

— Доченька, бедняжечка, водички тебе дать? Что ж ты, тяжёлая, на солнцепёке села? Так недолго и себя потерять! — сердобольная бабуля протянула ей ковш с тёплой водой. Баба жадно выпила всё, до капли.

— Дракона увезли? — спросонок хрипло спросила она.

— Да кто его знает! Я тут побираюсь, мне не до него.

Мне всё равно, кого кажут — хоть змеюку, хоть чертяку — монетки бы давали.

— Матушка, я тебе монетку дам. Спроси служивых, будь добра, увезли ли змея? Или, может, тут порезали? — умоляла Баба, кляня свою слабость до сна.

— Дался он тебе! Тебе не о драконе, о дитяте думать надо, — проворчала бабушка, но, увидев монетку, смягчила позицию и охотно пошла болтать с вояками.

Баба впилась в неё глазами и старалась разглядеть отражение слов на старухином лице. Лицо не отражало! Видимо, бабушке и впрямь было совсем плевать на дракона, да и на всё остальное уже было плевать.

По итогам разговора оба служивых протянули бабуле по монетке. Профессионал своего дела нигде возможности не упустит!

— Не, никто не приходил, никого не резали, никуда не возили. Лежит под тряпочкой, целёхонький. Вояки ничего не знают, когда-куда. Им велено стоять и не пущать никого, они и не пущают!

Баба вручила бабушке серебряную монетку, та не постеснялась попросить вторую за развёрнутую информацию.

Баба дала. За глоток воды даже две сверху дала.

На площади танцоры, торгаши всех мастей, попрошайки, законники, туристы, кипятошники, дети на карусели, собаки, нищие — все снова были заняты своими делами и на клетку с драконом, похожую на укрытую канарейку, больше никто не обращал внимания.

«Что делать? Что делать? Что делать?» — отстукивал Бабин пульс в висках будуновым похмельем.

Ничего не происходит, не за что зацепиться, а время идёт! Нет ничего хуже, чем ничего.