Путь к Затерянному Храму

— Ты и так все подушки для своей Нелл собрал! — возмутился И Пынь, выхватил у него подушку и улёгся на неё сам.

— Мне вовсе и не нужно столько подушек! — утверждала Нелл из-под потолка. — Я высоты боюсь!

Наконец все устроились, как им было удобно. И Пынь и Ши Лан сразу уснули.

— Дорогой друг, что ты думаешь по поводу всего происходящего? — толкнул Ба Сня травника.

— М-м..хр-р..м-м-ф, — повернулся на другой бок А Гератум.

— А нас всё-таки накормили, — довольно заключил Тан, поглаживая живот.

— Да, — озабоченно произнесла Нелл.

— Буль-буль, — довольно разлёгся на мягкой подушке Барбарис. — Бульб... буль...

И маленький шаман уснул.

— Нелл, — прошептал Тан, убедившись, что все остальные погрузились в сон. — Нелл!

— Чего тебе? — сонно протянула целительница.

— Нелл! Я давно хотел тебе сказать, что... в общем, ты самая прекрасная, и... Нелл, ты что, спишь? Ну что за невезение-то!

Тан с досадой стукнул по подушке, улёгся поудобнее и попытался уснуть.

— Наверное, я съел за обедом слишком много солёного, — бурчал Тан, вертясь с боку на бок. — Чёрт знает что! И пить хочется...

Он встал тихонько, чтобы никого не потревожить, прошёл мимо тел спящих друзей.

— Там наверняка остался сок, ну, или водичка, — рассуждал Тан. — Попрошу налить мне стаканчик.

Он подошёл к дверям комнаты, в которой пировал Бог-привратник. Оттуда доносились голоса.

— Не буду мешать чужому разговору, — решил Тан. — Я подожду здесь.

И он приник ухом к двери.

— Храбрецы! Они думают, что справятся! — послышался уже знакомый смех Бога-привратника.

— Как прикажете поступить с ними? — холодный, пустой, незнакомый голос.

— А-ха-ха! — заливался толстяк, как тысяча колокольчиков. — Отправлю их в комнату с ловушками!

— Те двое, что приходили прежде, вы помните, справились и вышли невредимыми, — возразил второй голос.

— Ну, тогда твои солдаты просто убьют их, ха-ха-ха, — Бог-привратник был так доволен, как будто сказал потрясающе смешную шутку.

— Но Боги приказали, чтобы мы..

— Молчать! — прошипел Бог-привратник. Кажется, впервые его голос утратил своё добродушие и стал злым и холодным. — Не смей упоминать Богов! Мы пожертвовали жизнью там, в их кругу, ради мести! Им никогда не спасти...

Тут Тан услышал лёгкие шаги за спиной. В ужасе он обернулся.

Рядом с ним стояла девушка-служанка. Маска скрывала всё её лицо, и поэтому не было видно, какие чувства оно выражает.