Путь к Затерянному Храму

— Генерал! Не смейте выражаться при мне! — возмутился император.

— Хорошо, — угрюмо согласился Ся Фень. — Этот... Приказал засыпать яму, зная, что внутри столько людей, которые никогда не выберутся наружу! Хороший план, ничего не скажешь! — яростно отплясывая на спине Ху Ина, рычал генерал. — Да только, на его беду, мы выбрались!

— Пощады! — пискнул маркиз. — И... лекаря...

— У, ничтожество! — прозвучал сердитый голос Нелл.

Последнее, что видел маркиз перед тем, как потерять сознание, был носок её модной туфельки.

— Ну хорошо, — развёл руками император, — жених, положим, оказался... м-м... э-э... негодяем. Что же тогда, выходит, свадьба отменяется?..

— О Великий и Мудрый Император, — возникли перед его носом две фигуры.

— А-а-а! — завопил испуганный император, теряя равновесие. — А! Ба Сня и А Гератум, так? Ну и напугали же вы меня! Разве можно так неожиданно?

— От всего сердца прошу прощения, — склонился травник, копошась в сумке. — Если наш дорогой император почтит вниманием вот этот успокоительный эликсир.

— Хм... Что это? Пахнет вкусно, — пригляделся император к бутылочке. — Ну-ка... Эх, — крякнул он, выпив содержимое залпом, — ну вот, как будто всё становится на свои места.

— Прекрасно, — обрадовался А Гератум. — Чистейший самогон на основе пещерного гриба, растущего на стенах коридоров Затерянного Храма!

— Когда ж ты успел? — удивился Ба Сня. — Я и не увидел.

— У меня карманный аппарат, — ухмыльнулся А Гератум. — Все настоящие травники носят инструмент с собой, чтобы иметь возможность изготовить любое зелье на месте.

— В любом случае, знатная штучка, — попытался собрать глаза в кучку император. — И-ик! того, о чём мы там...

— О самогоне, — поднял правую бровь А Гератум. — Самогон...

— О свадьбе! — перебил друга Ба Сня, незаметно сунув ему под ребро локоть.

— Ах о сва-адьбе, — хором протянули травник и император.

— О Великодушнейший наш Император, — начал Ба Сня, сердито поглядывая на друга. — Видите ли, поскольку всё готово для церемонии, а Сян Эр и Вань давно любят друг друга.

— Я вижу, к чему вы клоните! — срывающимся от злобы голосом перебила Чжан Цюйинго, всё это время молчавшая. — Я не позволю моей племяннице породниться с бродягой!

— А ты всё такая же красивая, Чжан, — покачал головой Ба Сня. — А я, видишь, совсем старик.

— Откуда вы меня знаете? — злобно процедила Чжан Цюйинго, вглядываясь в лицо летописца. — Я впервые вас вижу!

— Двадцать лет назад ты не была такой недоброй, — грустно улыбнулся Ба Сня.