Шаг за шагом

Михалыч плотнее прижал к себе Хорошую Девочку и продолжил движение. Вверх. Другого пути не было.

На корабле радостно встретили вернувшихся. Маша успела дособирать Толика, и трёхметровый скелет отговорил Яшу от второй спасательной экспедиции. Между Яшей и Толиком установилось шаткое понимание-равновесие, так что Дашенька, вылетевшая из морских вод первой, прибыла как нельзя вовремя. Мальчик-Зайчик, проведший эти минуты в переживаниях с закрытыми глазами, чтобы не подпалить чего, радостно бегал и ласково обнимал всех.

Только Дашенька, отчуждённо зависшая над кораблём, не получила порцию обнимашек от малыша. Призраку очень хотелось стать невидимой, но Дашенька понимала, что друзья начнут переживать и нервничать, поэтому она колыхалась на ветру призрачным флагом, погружённая в размышления. Как по волшебству появились горячий чай и бутерброды с колбасой, издававшие такой дивный аромат, что даже Хорошая Девочка пришла в сознание. Большая часть опасностей и недопонимания остались в прошлом.

Спустя некоторое время судно Михалыча вошло в бухту. Отсюда можно было наблюдать Дом. Дом, который оберегал и защищал ребят от угроз, Дом, который дарил обитателям уют и спокойствие, Дом, который видел успехи и удачи детворы, был свидетелем бед и печалей, Дом, который детишки называли родным, любимым. Он горел…

Яркие сполохи огня вырывались из окон. С полыхавшей крыши с диким треском и грохотом разлетались черепица и шифер.

Пламя выло – зло, надсадно, победно.

– Мой дом горит... опять... – в глазах-бусинах Мальчика-Зайчика отражалось зарево пожара.

Михалыч обнял малыша:

– Всё хорошо, – Слеза скатилась по щеке, прячась в чёрной бороде Михалыча. Пока ещё волшебник судорожно сглотнул, – мы живы, все вместе, рядом. – Мысли жгли: что произошло? как там Цинлун? как помогать, защищать детишек без магии? что дальше? Ответов не было.

Михалыч не знал, что сказать.

Рядом стоявший Яша тихо, но твёрдо сказал:

– Во-первых, мы справимся... – и тоже замолчал.

Тихо слетела на палубу Дашенька, приземлилась рядом с Мальчиком-Зайчиком:

– А во-вторых, это наш дом! – с этими словами привидение преобразилось, оно превратилось в призрачное подобие демона-собаки: смеси чихуахуа и добермана, чьи глаза светились мертвенным голубым огнём.