Шаг за шагом

Михалыч тщательно проверил, что сущность в круге одна, и со знанием дела приступил к снятию защиты. Сложность была не столько в липком варенье, сколько в том, что Михалыч долго изучал "академическую" магию – ритуалы, сигиллы, латынь, формулы. А тут потрудилась Маша Суровая. Она творила, на интуитивном уровне понимая что и зачем. Сильной будет волшебницей, если сумеет хоть иногда держать себя в руках. Не без помощи близняшки Михалыч снял преграду, и демон шагнул за черту.

– Добро пожаловать, – Михалыч попятился назад, увлекая за собой Суровую.

Вытер пот со лба.

Демон сделал ещё один шаг. Взгляд красных глаз метался по сторонам, зрачки расширились, ноздри трепетали, вбирая воздух, уши торчком: все чувства на пределе.

Дверь в библиотеку резко открылась. Сгибаясь почти пополам, вошёл огромный, трёхметровый скелет:

– Я в недоумении, что случилось? – скелет согнул гигантскую руку, со скрипом почесал череп, – кризисные ситуации неизбежны, как и конфликты: внутренние или внешние. Сейчас урегулирую.

– Толик, Толик! - обрадовались близнецы, – а у нас тут…

Демонесса протяжно взвыла: "Ко-о-осточки-и-и!", красной молнией метнулась к гиганту и, раззявив пасть, впилась в берцовую кость.

Послышался оглушительный треск. Не останавливаясь, с оторванной костью в зубах, демоническая чихуахуа-доберман улепётывала прочь из комнаты. Адские завывания наполнили дом, эхом отдаваясь от стен, а секунды спустя переместились на улицу. Выло победно, душераздирающе.

Толик какое-то время продолжал стоять, но неудобство сложенного вдвое состояния пересилило, и здоровенный скелет с шумом грохнулся на пол.

Падение такого титанического существа произвело немалые разрушения: перевёрнутое кресло и книжный стеллаж, придавленный Мальчик-Зайчик, Суровые, заваленные фолиантами, мануалами, книгами, и... невероятное количество разбросанных костей. Гигант не выдержал жёсткого приземления, развалившись буквально на части.

Некоторое время все приходили в себя, выбираясь из под книжной лавины и тяжёлых костей. Потирали ушибы и ссадины.

Мальчик-Зайчик тихонько ойкал; отовсюду, куда падал взгляд его глаз-бусин, начинал подниматься дымок, а то и плясало небольшое пламя. Малыша трясло, то ли от страха, то ли от желания не выпустить наружу всепоглощающую стихию огня.

Михалыч помог детям освободиться, ласково потрепал Мальчика-Зайчика по голове, обнял, успокаивая. Суровые гасили подпалённые участки.

– Все целы? – Михалыч привёл мысли в порядок. Дождался утвердительных кивков, – беда...