В глубь пространства

Ну, бегом! - рявкнул он в самое ухо, когда я неторопливо покачивая бедрами, отправилась к месту развлечения.

И началось! Я, наверное, никогда в жизни так не бегала, не прыгала, а по канату вообще взбиралась в первый раз.

Когда мы с Алёнкой стояли под стеной и смотрели на верёвку, как на неведому зверушку, Алик уже сидел наверху. Посмотрев на нас с высоты птичьего полёта, парень сплюнул и пополз назад. Вытащив из за пояса широкую ленту, обвязал Ласточкину, посадил её себе на спину и полез.

Следующим заходом транспортировали меня.

Усадил на закорки и полез. Невольно вспомнила старушку из сказки "Морозко". Решила прикольнуться:

- Никак взопрел, родимый? - Алик обернулся и хмуро посмотрел на меня.

- Под горку, с ветерком, быстрей! - и замахала рукой, попутно немного пришпоривая парня.

- Марусенька, а ты не обнаглела часом? Сейчас скину, сама взбираться будешь!

- Молчу, молчу! - обняла эльфа за шею и прижухла.

Ещё одним запоминающимся испытанием было хождение по бревну. Ничего особенного, если бы под спортивным снарядом не располагался ров, полный скелетов.

Вполне себе подвижных скелетов!

Напарничек решил отомстить. Мне пришлось идти последней совсем без страховки. Скелетики зашевелились... Я закачалась... Внезапно мертвецы встали друг другу на плечи, дотянувшись до меня, галантно подали руку и перевели через препятствие, прямо как на светском рауте. В конце в руке моего провожатого появилась одинокая красная роза, которую тут же вручили мне. Приятно, чёрт возьми!- Клюева! Ты мне что с инвентарём сделала! Привязку аж у пятидесяти скелетов одновременно оборвала! - разъяренно проорал Войнорат.

- Я? Я ничего, господин полковник! Оно само... - недоумённо развела руками.

- А ну марш к декану! Не адепты, а сплошные вандалы! Брысь отсуда, пока тут хоть что-то осталось!

Нашим деканом оказался ещё один дроу. Господин Рюмиэль был худощавой наружности, темноволос и весьма суров. Когда на меня посмотрели блёклые глаза начальства, поняла, что «райская» жизнь на Ситэлии мне гарантирована.

Ещё больше я в этом убедилась, когда личный зомби декана опустился передо мной на одно колено и мысленно попросил ручку поцеловать. Засмущалась, но дала. Зомбик оказался таким затейником. Пока Рюмиэль, прозванный поднятым слугой просто Рюмкой, распинался о моей безответственности, зомби Генри со смаком рассказывал не очень приличные истории из жизни хозяина. Вся моя сила воли уходила на то, чтобы тупо не заржать в самый неподходящий момент. Из глаз текли слёзы.