Герои своей книги

Какие-то старые и вытертые фраки на всех. Тот, кто обратился ко мне, был одет ещё и в белую рубаху, местами выпачканную в крови и грязи. У двух из них были короткие штаны, плавно переходящие в полосатые гольфы. У третьего эта часть одежды оказалась цельной. Анжелас… Я где-то слышал это имя... Оно было мне знакомо. Но я не мог вспомнить где...

Как я попал сюда? Это сон? Кто даст ответ?

– Слышу, – спазм в животе не переставал жалить меня болью. – Где я? – я попытался разогнуть тело, но у меня ничего не вышло.

– В тюрьме, – констатировал человек в белой рубахе.

Он виновато улыбнулся. Тело ныло всё сильнее. Будто вместе с сознанием очнулась и боль, впавшая до того в спячку. Я закашлялся, отхаркиваясь кровью. Хорошо хоть нос больше не брызгал алой жидкостью.

– Что… со… мной… делали? – несмотря на беспорядок в голове, я попытался склеить слова в нормальное и связное предложение, чтобы спросить присутствующих, но получилось не очень здорово.

– То же, что и с нами. Били, – заговоривший со мной со злостью стукнул по стене и неразборчиво выругался.

– Фрикс, притащи оставшуюся воду, – одна из небритых рож на мгновение исчезла, а затем снова склонилась надо мной. – Сейчас мы тебе раны промоем и напоим, – успокаивающе заговорил человек в белой рубахе.

Фрикс обмакнул в воду тряпку, имевшую темно-красный цвет, и слегка отжал. Его имя мне тоже знакомо... Пусть и весьма отдалённо. Фрикс дал мне попить и с усердием несколько раз протер мое лицо, периодически окуная тряпку в воду. Прохлада расслабила мышцы и позволила дышать несколько ровнее.

Да и спазм в животе улетучился. Удовлетворившись, наконец, результатами своей работы, он отошел чуть в сторону. Многое мне было непонятно в окружающей обстановке и в присутствующих людях, но спрашивать я что-то не решался. Они считают, что я всё отлично помню. Не буду пока разубеждать их в этом. Надо попробовать докопаться до всего самому. Человек в белой рубахе между тем осмотрел моё тело, постукивая в некоторых местах костяшкой указательного пальца, поочередно поднял и согнул все мои конечности. Я болезненно морщился, но терпел.

– Кости не сломаны, – подвёл черту под осмотром человек в белой рубахе.

– Уверен? – переспросил ещё один, до того исправно молчащий.

– Заорал бы, – сухо ответил человек в белой рубахе.

– А мог и стерпеть, – передразнил его собеседник. – Морщился он порядком.

Я напряг мышцы на животе и набрал полную грудь воздуха. Люди с опаской наблюдали за моими действиями.