Настоящая принцесса

- Вот так, да? И все?- всхлипнула я- И тебе его не жалко? У-уу! Безжалостная толстожо…толстокожая женщина!- вовремя поправилась я, столкнувшись с тяжелым взглядом придворной- Надо его похоронить.

- Вы в своем ли уме-то?- удивилась женщина- Это-ж обед! Кстати, первый полноценный обед за вторые сутки!

- Я не буду его есть!- демонстративно повернулась я спиной к костру.

- Не смею заставлять- фыркнула противная тетка и, что-то весело напевая, начала подкидывать хворост в огонь- Нашли бы лучше ветку потолще и поровнее.

Да и пару рогатин нужно. Вертел делать будем.

Я упрямо не сводила взгляда с Черных Гор, возвышавшихся над макушками могучих елей. Было грустно и противно. А еще холодно, голодно и нервно. Вон как эта могучая женщина клыкохряка одной рукой придушила. Что ей моя тщедушная шейка? Потом скажет, что так и было. Звери напали, или в пропасть упала, следом за шашлыком. Оно мне надо, иметь за спиной такого врага в этих спартанских-то условиях? Не надо. Значит, нужно срочно мириться. А вот когда выберемся отсюда, я тут же поставлю вопрос ребром перед Королевой.

Уверена, она мне не откажет.

Приняв такое трудное решение, я нацепила на лицо натужную улыбку и пошла налаживать контакт:

- Вот, Бруня. Такая ветка подойдет?- заискивающе протянула я фрейлине длинный толстый шест, с неловко обломанными мною сучками.

- Подойдет- подозрительно прищурилась на меня женщина- Спасибо. Стало быть, передумали от печеного клыкохряка отказываться?

- Передумала- тяжело вздохнула я- Очень уж кушать хочется.

- Ну, тогда идите вот и эту палку ему прямо под хвост впихните.

А в пасть надо диких яблок напихать. Я как раз насобирала целый подол.

От обозначенной перспективы меня, мягко говоря, слегка передернуло.

- Ну? Идете?- все еще с подозрением в голосе напряженно спросила Брунгильда, настойчиво протягивая мне обратно сучковатый шест.

- Иду- проскрипела я, забирая палку.

Клыкохряк грустной кучкой дохлого меха лежал возле пенька. Все такой же связанный и бездыханный. Я с тоской погладила жесткую грязную шерсть у него на бочке и молча сняла с морды тугую веревку.

Из пасти тут же вывалился толстый язык, раздвоенный на конце.

-Ух- испуганно отшатнулась я и потыкала выпавший язык палочкой.

Ничего не произошло. Зверь был однозначно мертв.

Снова вздохнув, я взяла в руки самое большое яблоко и, аккуратно раздвинув опасные челюсти, попыталась засунуть его внутрь. Плод вошел в пасть лишь на половину, застряв на острых клыках и щедро оросив высунутый язык кислым соком.