Настоящая принцесса

-Это твоя работа, милая! Ты- символ нашей власти! Ты символ всей страны! Когда наш народ говорит о том, что они под защитой Короля- они говорят и о тебе! Тебя любят! Тебя боготворят! Тебе поклоняются! И ты не можешь игнорировать свою роль, возложенную на тебя твоим народом!

«Да знаю я все это, мама!»- хочется крикнуть мне, но я только глубоко вздыхаю и молча поднимаюсь на ноги.

-Вот и умница, моя девочка!- довольно улыбается Королева и нежно целует меня в плечо- Я так горжусь тобой, моя дорогая!

А вот я собой не горжусь.

И не горжусь тем, что мне сейчас предстоит сделать. И ничего ты, мама, не можешь понять! Потому что ты не делаешь ничего и в тысячу раз не настолько отвратительного, как то, что сейчас вынуждена буду сделать я. Но, самое ужасное, что пока душою я негодую и кривлюсь от отвращения, какая-то моя часть в предвкушении щурится и потирает мерзкие лапки. Ей очень по нраву то, что сейчас произойдет. И в тот момент, когда я должна буду сделать свой шаг к тому, что заставит меня ненавидеть себя еще сильнее, именно эта моя часть будет стонать от удовольствия и наслаждаться процессом. Именно она, а не я, пойдет делать свою грязную работу и выполнять свои королевские обязанности. Но ты, мама, не сможешь этого понять. Вряд ли ты вообще считаешь меня за человека. Для тебя я, всего лишь, символ Власти. Как и для отца.

-А потом мы погуляемся к морю. Хочешь, Эсми? Я буду смотреть, как ты плаваешь! Хочешь поплавать?- все журчала моя мать, поглаживая мою спину, пока мы с нею шли дворцовыми коридорами к выходу на балкон, с которого было принято наблюдать за казнью.

Молчу. Вот оно подтверждение тому, что молчание- золото. Потому что я бы могла сейчас сказать слишком много отвратительного и злого. А подбирать слова и выражения куда сложнее, чем просто промолчать. Так проще.

Мы выходим на балкон.

Площадь похожа на огромное одеяло, сшитое из мелких цветных лоскутков. Толпа гудит и качается, как море под моими окнами. Наше появление не проходит незамеченным. Стоит мне ступить на балкон, как огромное людское море перед нами взрывается восторженным ревом и овациями.

-Эс-ми-гю-рель, Эс-ми-гю-рель!- скандирует толпа.

Отец поднимается со своего трона и, улыбаясь, протягивает ко мне руку. Привычным жестом склоняюсь в поклоне, низко опуская голову.

-Здравствуй, милая!- негромко произносит он.

И я улавливаю благодарный взгляд, которым он одаривает Её Величество. Понятно. Уже наслышан о моем немом бунте. Благодарит, что мама смогла меня уговорить.