Пепел чужого мира и скучающий бог

— Ты серьезно считаешь, что это нормально?

Пожав плечами, усмехнулась и продолжила путь, под бубнеж девушки. Можно конечно предположить, что рассказчик из меня столь плох, что даже Шекспировские Ромео и Джульетта вызвали бы у Лисы негатив, но все-таки, я думаю, что дело не моем умении излагать. Дело в том, что я пру со своим уставом в чужой монастырь. Раз Лиса считает, что любые межрасовые отношения — это табу, значит кто-то ей это внушил. А может у всех жителей Латоны по этому поводу такое же мнение. В общем, убедить девушку в своей правоте, не предъявив доказательств, я не могла.

А добывать эти самые доказательства, посредством ловли магических существ и склонению их к близким отношениям, было сомнительной идеей. Поэтому, каждая из нас осталась при своем мнении.

На привал остановились только тогда, когда мы с Апрелем дружно пообещали упасть в обморок. Лиса, смилостивившись, разрешила немного передохнуть. Я мгновенно плюхнулась попой в мягкую траву и с блаженством вытянула ноги.

-— Это что? — Лиса, приподняв от удивления брови, смотрела на мои черные высокие ботинки.

Приготовившись оправдываться, что вообще не в курсе, как так вышло и что все это — происки лешего и инопланетян, вжала голову в плечи. Но подруга только хмыкнула и, приподняв до щиколотки юбку, выставила ногу, обутую в точно такой же ботинок.

— Удобненько, — констатировала Лиса, вернувшись к разведению костра.

— Чистый плагиат, — удрученно пробормотала я и сменила цвет своих ботинок на серый.

Привал, к нашему с Апрелем сожалению, длился всего лишь час. За это время мы успели плотно набить животы и, теперь объевшиеся и осоловевшие, угрюмо плелись вперед, подгоняемые Лисой.

Через пару часов наша доблестная троица оказалась над пропастью глубокого обрыва. Лес, по которому мы все это время шли, просто закончился, резко оборвавшись.

— Прифли, — резюмировал Апрель.

Я с замиранием сердца разглядывала развернувшуюся картину. Где-то на краю горизонта, возвышались голубоватые скалы, искрясь и переливаясь, словно отлитые из серебра, внизу простирался бескрайний лиственный лес, испещрённый ручейками и реками, а над нами раскинулось лазурное чистое небо.

Мое сердце восторженно сжалось от увиденного. Правда от созерцания прекрасного меня отвлек недовольный голос Апреля.

— Мы фто так и будем фдесь фтоять?

— Нет, сейчас будем спускаться, — с улыбкой возвестила Лиса.

Мы с Апрелем, не сговариваясь, попятились назад.