Зеркало 1. Параллельный мир

Уже одно точно было понятно, что Ятсан была крутой, раз Ашап так её боится. Мне надо научиться драться, а то мне будет худо. Мне даже неизвестно, сколько я здесь проторчу. Драться, драться, драться — но как? Я ни разу в жизни не дралась, если только…

— Сёгундо.

— Да моя госпожа — он опять появился резко, что я чуть не упала на ровном месте.

— Сёгундо, ты можешь появляться не так резко, и научи, пожалуйста, меня драться? — Он, молча, смотрел на меня, наверное, хотел, что-то увидеть.

— Дерутся, простолюдины.

Я же обучен умению сражаться. Подраться можно из-за куска хлеба, сражаются ради высшей цели.

— Тебе не повезло, я простолюдинка, у меня нет высшей цели — я показала язык, обиженно отвернувшись.

— Оно заметно, но это поправимо — на полном серьёзе ответил он. От его слов, я осмотрела себя, на поиски аристократизма, которых во мне ни когда не было.

— Мда… аристократизм, прям, прёт со всех щелей, даже не представляю, как его удержать, что бы весь не выпер. — Съязвила я.

— Ладно хватит выяснять, кто из нас круче, вернёмся к первому вопросу. Ты берёшься меня научить или я тут стану изгоем? Это не мой мир и мне здесь не рады. Для того чтобы не оказаться отверженным мне надо уметь постоять за себя.

Я села и наклонила голову. В тупую смотря в пол, я поняла, что всё это бесполезно. Услышав, как Сёгундо глубоко вздохнул, я резко повернула к нему голову, что бы услышать его ответ.

— Ладно, моя госпожа, — он стал передо мной на колени — но предупреждаю, мои тренировки будут жестокими.

— Значит, мне повезло, что ты ничего не можешь взять — сказала я с усмешкой.

— Да. — Улыбнулся он уголками губ, и резко стал серьёзным — Моя госпожа, урок номер один.

— Что прям сейчас? — удивилась и как-то напряглась я.

— Да, он будет коротким и безболезненным. Вам надо только внимательно выслушать и подумать.

В Японии, в посёлке недалеко от столицы жил старый самурай. Однажды, когда он вёл занятия со своими учениками, к нему подошёл молодой боец, известный своей грубостью и жестокостью.

Его любимым приёмом была провокация: он выводил противника из себя и, ослеплённый яростью, тот принимал его вызов, совершал ошибку за ошибкой и в результате проигрывал бой.

Молодой боец начал оскорблять старика: он бросал в него камни, плевался и ругался последними словами. Но старик оставался невозмутимым и продолжал занятия. В конце дня раздражённый и уставший молодой боец убрался восвояси.