Трагедия Равновесия

– О, Арне, ты будешь носить меня на руках!

– Ещё чего, – саркастически возмутился я. – Ты громила ещё тот, а я в миниатюре.

Даишш коротко посмеялся, а после указал нам на письма и попросил их распечатать. Гораздо проворнее меня оказалась Лираэль, которая быстро дотянулась до одного из свитков рукой и также быстро его развернула. Я замешкался, рассматривая печать.

– А друг твой не промах, – сказала девушка, заинтересованно рассматривая пригласительное на бал. – Нам, скорее всего, пришлось бы их украсть, он очень сильно облегчил нам задачу.

– Как-то глазки у тебя горят... – недовольно ответил я.

– Чего бы моим глазам не гореть? – Лираэль, скрутив листочек в трубочку, начала кружиться с ним по моей тесной коморке, изображая движения вальса. – Чтобы пойти на бал, нам не придётся никого убивать.

– Мы будем убивать на балу, – недовольство в моём голосе никуда не исчезло. – Ах, да, ещё это не то милое светское мероприятие, которое ты себе представляешь.

Немного понаблюдав за её движениями, мельтешащими у меня перед глазами вместе с тусклым светом от трёх почти догоревших свечек, я остановил её, выставив руку вперёд и придержав за талию.

– Лираэль... – моя вторая рука аккуратно забрала у девушки пригласительное. – Тут тесно, потренируемся в другом месте.

– Правда? – мои слова её заметно обрадовали.

– Может быть, – я хитро улыбнулся. – Потом. Я не танцую. Попроси Даишша тебя сопровождать.

– Хм, ну да, – на своё милое личико она натянула дежурную улыбку.

– Да, попроси, – моя улыбка теперь была ещё более дежурной, чем её. – Только я всё равно не гарантирую, что у нас будет время на танцы. В первую очередь мы мечи справедливости.

Неожиданно Даишш вернулся и бесшумно вошёл в комнату. Он тоже был навеселе, но, войдя, чуть не потерял глазные яблоки. Глаза его округлились настолько, что, возможно, могли выкатиться.

– Я вам помешал? – виноватым голосом спросил он.

– Даишш. – Лираэль, всё время смотревшая на меня, зыркнула в его сторону одними глазами, не поворачивая головы. – Ты будешь учить меня танцевать?

– Но, тебя же уже учит Арне? – он смутился ещё больше, а я, всё это время не понимающий, что случилось, как будто бы преисполнился.

Картина маслом: одна моя рука, пусть и не касаясь, лежит на женской талии, вторая – держит пригласительное, в которое одновременно с моей вцеплены маленькие женские пальчики.