Трагедия Равновесия

Несмотря на все отпирательства со стороны обнимающей, наши объятия были мною расцеплены. К сожалению, для этого мне пришлось его буквально отпихнуть, настолько крепко он меня держал.

Находясь в полёте, мне удалось ухватить его за руку. Со стороны это выглядело так, будто отец падает вниз и тянет меня за собой, не в силах отпустить руки. Видимо, также не в его силах сейчас было открыть глаза, и он с эмоцией умиротворения продолжал тянуть меня всё ниже и ниже. Когда душа моя почувствовала приближение конца, и мне показалось, что мы вот-вот куда-нибудь шлёпнемся, я сжал руку отца ещё сильнее и с мольбой посмотрел на его лицо, будто через пелену своих век он был способен разглядеть мой умоляющий взгляд.

Но, кажется, мольбы мои были услышаны: он улыбнулся, оскалился и... Боже. Налитые кровью глаза вывернули мою душу наизнанку, страхом пробежались по моей жалкой сущности; через секунду последовал удар. Уверен, что сам по себе он был неслабым, но единственное, что я почувствовал - легкую щекотку. Возможно, так бы сломались мои кости.

Из тени мрака исчезли несчастные наблюдатели, теперь надо мной висела лишь одна пара красных зерцал, в которых я увидел гримасу ужаса, запечатлённую на собственном лице. Прошло некоторое время, прежде чем мне удалось оторваться от своего отражения и повертеть головой по сторонам: отца рядом не было. Я заплакал.

Тишина ещё долго внимала всхлипывающим звукам, и слышны они были только в таких условиях. Несмотря на то, что плакал я почти навзрыд, чтобы издавать хоть какие-то звуки, нужны были силы, а их у меня совсем не осталось.

Мой отупевший взгляд был нагло устремлён в глаза наблюдателя, слёзы, градом катившиеся из моих глаз, растворялись в темноте пространства. Лишь изредка я тихо подрагивал, а после снова успокаивался и замирал, продолжая тупо пилить две красные точки - они же, в свою очередь, пилили меня. Я чувствовал себя разбитым: ударом об... на что там приземлилась моя задница... из меня выбили остаток жизни. Из уже мёртвого меня вытянули последнее, а тот, кто это сделал, сейчас нависает надо мной и смотрит. .. смотрит, как я умираю снова. Возродиться у меня больше не будет сил.

– В таком положении лучше не плакать, – чей-то вкрадчивый голос помог моим периодическим всхлипам нарушать девственную тишину, – Есть риск подавиться соплями.

– Что? – странное замечание заставило меня оправиться. Я уронил последнюю слезу, позволил ей исчезнуть в небытие и совсем забылся. Кажется, поныть мне не дадут даже после смерти.