Письмо чародейке

Тело затекло и отдавало ноющей болью на каждом своем крошечном кусочке.

Раньше я и не догадывалась, что ломить может каждый сустав пальца. Я размяла косточки, но лишь вызвала острую боль. С ужасом уставилась на большие высохшие ладони.

С тяжким трудом поднялась на ноги, так и не сумев разогнуть поясницу, подошла к ручью и взглянула на не свое отражение. Лицо, испещренное глубокими морщинами, принадлежало старику. Седые усы и борода спускались аж до пояса. Моя нежная легкая мантия превратилась в льняной грубый балахон.

Что это за колдовство? Может «Ямучки» надо мной подшутили?

Печально плетясь к спящей на дереве сове, я старалась не поддаваться панике. Тщетно. Филипп спросонья увидел перед собой плачущего дедушку.

Объяснения случившегося и доказательства своей личности заняли не менее часа. Я плохо говорила, шамкая беззубой челюстью, сложно было подобрать слова. Каша в голове была вызвана не переживаниями, а старческим слабоумием.

Зато я неожиданно начала вспоминать заклинания, о которых никогда не знала.

С легкостью наколдовала нам обед и удобную мебель из корней деревьев.

Я чувствовала в себе огромную магическую силу и огромные знания. Это опьяняло и умиротворяло. Я чувствовала себя могущественным волшебником.

Все закончилось физическими нуждами. После плотного обеда, я желала променять всё магическое приданое ради молодого и здорового тела. И почему волшебники не могут наколдовать себе здоровье? Это расплата такая?

Вновь на берегу ручья сидел печально всхлипывающий старик.

Его окружали маленький плачущий пегас и встревоженная сова. Они утешали, как могли, и обещали все вернуть обратно.

А в это время где-то далеко в горах скакал от радости волшебник. Пусть и женское тело, но теперь у него еще столько лет впереди.

p.s. Я тоже плачу.

Глава 9. Седьмая вода на киселе

Два дня. Столько прошло времени с получения приглашения на работу. Небольшой срок для изучения всех тонкостей магических превращений.Ещё в начале недели я была молоденькой выпускницей человеческого университета, а к середине неожиданно стала Гендальфом или даже Дамблдором.

Я ощущала физическую потребность в посохе. Каждый раз спотыкаясь или долго корячась на месте, в мыслях всплывал образ моей прекрасной палочки-выручалочки.- Опять вздыхаешь? - теперь Филипп не смел нагло сидеть на моем плече, летел впереди, выбирая для меня лучший путь. Аделаида скакала рядом, проявляя не свойственное терпение и заботу.