Быть эльфом

Печально - потому что это все уже кончалось, близилось расставание. Светло - потому что это был единственный светлый момент, который случился с ней в этом мире.

Алина пыталась запомнить каждую секунду тающей встречи, и каждую малейшую деталь - поднимала глаза и бросала взгляд на Иксандера: черные кудряшки волос, спадающие на крепкую шею; смуглый тон кожи, обласканной жарким солнцем; длинные темные ресницы, окаймляющие внимательные светло-карие глаза с теплым взглядом; маленький шрамик в виде полумесяца на скуле; упрямый подбородок с неожиданной щетиной.

.. Даже шлем цвета серой стали, прижимающий кудряшки ко лбу так, что они закрывали брови и угрожали застить глаза, был прекрасен! Даже узор из тонких завитушек на его кирасе был удивительно нежным. Даже нелепая стеганная курточка под доспехом вызывала умиление.

Они пришли, а она еще не насмотрелась! Впереди, в конце коридора, светился ярко-освещенный зал, слышался шум от разговоров многих сотен гостей, играла музыка, звенели бокалы и бегали заполошенные слуги.

Иксандер на очередном шаге замедлился, как будто раздумывая, а потом неумолимо остановился - сердце дало сбой (неужели все?), он осторожно отнял свою руку (Алине сразу стало холодно и одиноко без нее), разлепил губы, будто решаясь сказать что-то, но сомкнул их обратно. Вместо прощальных слов просто галантно поклонился, а затем резко развернулся и быстрым шагом ушел прочь и свернул в конце коридора - шаги его быстро затихли, поглощаемые шумом бала.

Был человек, а будто и не было его! Растаял, как иллюзия.

Алина осталась одна в этом жутком месте. Ей хотелось бежать вслед за человеком, но ей нужно было идти к эльфам! А нужно ли? Может, бросить все? Но ноги сами вели ее боковыми и запутанными коридорами и, уже подходя к яркой комнате, она поняла, что это была магия - папаня «приволок» ее к себе и теперь грозно взирал на ее человеческий облик.

Сверкнув глазами, мрачно отвесил воздушный подзатыльник отпрыску.

Вместе со звоном в пустой башке, Алина растеряла всю намагиченную женскую оболочку.

Опять она была Артишоком, опять она была в этом глупом наряде женихоневесты, опять на ней эти нелепые, но согласно древней традиции коротенькие панталончики-фонарики из дорогой атласной ткани, воздушная рубашка с кружевами и длинными оборками, чьи рукава были заправлены под браслеты, нарочито демонстрируя красоту и весомость артефактов. Так же выпячивался на голой шее массивный обруч.