Игра окончена

Если бы мы пришли сюда с целью как-то навредить членам совета или самому архимагистру, лепестки бы сомкнулись, полностью заблокировав все входы-выходы. И пробить эту преграду невозможно никому, разве только что аморфам. Но эти твари и созданы как ультимативное оружие.

Лисса заворожённо разглядывала цветок, в сердцевину которого был направлен шпиль замка. С одинаковым интервалом по венчающему башню стержню проходил импульс жёлто-зелёного света, очевидно, подпитывая охранную систему. Лепестки бутона, похожие на прозрачные фиолетовые крылья стрекозы, еле заметно подрагивали, будто «Тюльпан» дышал.

– Да, зрелище красивое, но нам пора, – подтолкнув в спину девушку, проговорил Гивен. – А то Эрида сейчас опять за подчинение примется.

– Да кто ж ей позволит? – злорадно усмехнулся Макс. – Это же зловредное намерение.

– Не скажи! – Лисса взмахнула рукой, подняв указательный палец. – Намерение у неё самое благое: она вроде как хочет предупредить об армии неуправляемых чистильщиков, вполне возможно, уже идущих к Иверруму.

– Зануда! Как ты умудрился с ней начать отношения? – спросил Макс Гивена, привязав канга к поручню, опоясывающему внешнюю стену дворца. – Она же скучная до ломоты в зубах!

– Считай, она и мою программу обошла, – усмехнувшись, ответил Гивен, повторив процедуру друга. – Нашла лазейку прямо в моё цифровое сердце.

С этими словами притянув покрасневшую Лиссу к себе, мастер поцеловал её в макушку. На людях Гивен тактично не давал полную волю чувствам и рукам, памятуя, как это смущает девушку.

– Всё обсудили? – поинтересовалась Эрида, привалившаяся к косяку мощных двухстворчатых ворот, полируя излюбленным жестом ногти на правой руке. – А то мы так до пришествия аморфов к архимагистру не попадём.

– Да идём мы, язва! – буркнул ей в ответ Макс и поспешил открыть девушке дверь.

Дрязги дрязгами, а дамским угодником парень оставался в любой ситуации.

Эрида, благосклонно кивнув, вплыла в светлый и просторный холл замка. Лисса, просунув голову в помещение, присвистнула. То, что снаружи казалось монолитной стеной, внутри удивляло полной прозрачностью. Благодаря такому эффекту, весь холл и отходящие от него проходы были залиты солнечным светом, в лучах которого мощённый похожими на янтарь камушками пол испускал тёплое сияние.