Игра окончена

– Я смотрю, неписи[1] по язвительности сравнялись с мастерами.

Девушка бросила взгляд на Гивена, и улыбка медленно сползла с её лица. По тому, как мастер внимательно изучал нового знакомого, девушка поняла, что тот пытается просканировать код мальчика. И Лисса тоже принялась разглядывать Макса, пока тот зубоскалил с Дамьеном. Маленький, с тонкими ручками и ножками, с непропорционально большой для такого тела головой. Чёрные волосы, длиной закрывающие шею, были все в мелких кудряшках. Крупные черты лица и большой, похожий на лягушачий рот в совокупности с субтильным телосложением создавали общий образ нелепости и неуклюжести.

А когда Лисса разглядела глаза мальчика, то и вовсе ахнула. Радужка одного из ярко-голубых глаз была перечёркнута коричневой пигментацией в виде буквы «Х». Подобную мутацию девушка видела лишь раз – у своего пропавшего друга Алексея. Лиссу заколотило нервной дрожью. Какая-то смутная догадка, неясное озарение посетили её разум и тут же скрылись на периферии, не дав до конца осознать мысль. Тем более Гивен уже оглашал вердикт.

– Дамьен, ты, вообще, в курсе, что перед тобой не NPC?

Парень снова удивлённо замер и повернулся к мастеру.

– А кто тогда? Товарищ по несчастью нашей многоуважаемой мисс Монблю?

– Хорош ёрничать! – обрубил его мастер. – Макс, не поделишься с нами историей своего происхождения?

– А чего рассказывать? – мальчик вытер нос рукавом явно большой ему рубахи, размазав грязь ещё больше. – Родился в Фёрстариме, матушка моя – домохозяйка, батя кожевенных дел мастер, да вы, наверное, у него товар не раз покупали.

Он в городе был одним из лучших.

На последних словах голос мальчонки слегка сорвался, и он шмыгнул носом, пряча подступившие слёзы.

– Ещё у меня было два старших брата и младшая сестра. Все они того – съедены. Я в палисаднике сидел, ягоду для матушки собирал…

Макс хотел продолжить рассказ, но внезапно осел на ступеньки крыльца и зарыдал в голос. Горячка боя прошла, и до мальчика начало доходить, что он всех потерял. У Лиссы волосы на затылке зашевелились от осознания ужаса, развернувшегося перед глазами парнишки.

Девушка подошла к Максу, присела рядом и порывисто обняла, погладив его по макушке, ничего не говоря, просто дала мальчику выплакать горе.

Гивен и Дамьен тоже застыли рядом: первый – в солидарности с Лиссой, второй же – не понимая, как на это реагировать. Такое поведение игрового персонажа он встречал впервые и явно не был готов принять то, что программа может выражать подобные чувства.