Игра окончена

Хоть пророчица и говорила, что для неё использование кода безопасно, но что-то подсказывало Лиссе: это далеко не так. Шедший рядом с девушкой Макс воодушевлённо рассказывал о прошедшей битве. В отличие от Лиссы, которая, оказавшись в мире игры, по навыкам не отличалась от обычного человека, Макс почему-то ловко обращался с фалькатой, которую они с Гивеном обнаружили в арсенале одной из сигнальных башен внутреннего контура. Мастер объяснил это наложением навыков Алексея, а Лисса подтвердила эту теорию, вспомнив, что её друг действительно прокачивал ветку воина-мечника.

– Хоть что-то хорошее от твоего Алексея мне досталось, – хмыкнул Макс. – Не надо учиться махать этой малышкой.

И парень, лихо провернув в руке меч, бросил его в ножны, притороченные к поясу.

Уже у самых ворот в замок их догнал большой отряд Сигнальной гвардии, и судя по доносящимся виртуозным ругательствам, это были те самые воины, что остались в городе, когда внутренняя стена охранок отсекла набережную от волны аморфов. А ругался, к радости ребят, конечно же, Сигвальд.

– А ну, отпустите меня, вы, пеструшиные икринки![1] – орал лорд-капитан, которого под руки втаскивали во двор два офицера городской стражи.

Следом за ними появился караван из носилок – на широкую площадь перед главным входом в замок вносили пострадавших бойцов. К удивлению Лиссы, полагающей, что аморфы заглатывают жертв целиком и, по сути, не оставляют шанса на спасение, вояки умудрялись отбиться, правда, ценой тяжёлых ранений. Кто-то оставался без руки или ноги, у кого-то были вырваны целые куски плоти.

Благо, что раны тут же прижигались слюной самих аморфов, и хотя бы инфицирование ран можно было минимизировать. Сам Сигвальд теперь был одноног, что, правда, не мешало ему угрожать подчинённым скорой расправой, если они не оставят его в покое.

– Угомонись, Сигвальд! А то твой рёв распугает последних, не побоявшихся проклятых амёб, слуг! А если у меня не будет штата прислуги, я начну командовать тобой! – в тон своему, похоже, что мужу, проговорила показавшаяся на ступеньках низенькая женщина.

Внешне она очень подходила капитану: такое же хищное лицо, сейчас бледное от пережитого, растрёпанная черноволосая коса обрамляла её голову венцом, цепкий взгляд прозрачных серых глаз сосредоточенно изучал всех вновь прибывших. Крепко сбитая фигура с крутыми бёдрами и высокой грудью была затянута в зелёное атласное платье с надетым поверх нагрудником из того же металла, из которого делалась броня для Сигнальной гвардии.