Трудно быть ведьмой

Вид ведьмы еще сильней испортил мне настроение, чем встреча с деканом. Потому что одно дело – просто неприятный тебе человек, и совсем другое – на тебя похожий. «Неужели и я так выгляжу? -- мрачно думала я, заходя в квартиру. – Некоторые уверяют, я высокомерная. Немудрено, что они так считают. Удивительно еще, что не все шарахаются».

-- Вот, к вам пришла Лиза, -- бодро заявила между тем Женька, кивая на подругу. – Ее муж разлюбил, понимаете? А мы так, за компанию. Может, мы на кухне пока посидим? Или где?

Хозяйка молча провела нас в комнату, полностью соответствующую моим представлениям о кабинете умной шарлатанки.

Стены оклеены темно-бордовыми обоями, вызывающими смутное ощущение чего-то кровавого и мрачного. Друг напротив друга висят две уродливые блестящие маски. В углу громоздится резная этажерка, зеркальные полки которой заставлены колбами с разноцветными жидкостями и баночками с порошками. К тому же у меня закружилась голова от своеобразного пряного аромата.

Нас усадили на диван, оказавшийся таким мягким, что мы сразу провалились.

Я почувствовала, что встать с него потом будет проблемой. Впрочем, вставать не хотелось. Полумрак и странный запах вызвали желание закрыть глаза и обо всем забыть.

-- Ну, явились, наконец-то! – удовлетворенно и одновременно раздраженно прокаркала хозяйка. – Давно пора! Надоело ждать, да и время подпирает.

Я с трудом разлепила веки.

-- Почему «наконец-то»? Захотели и пришли. А захотим -- уйдем.

-- Сидеть! – скомандовала ведьма, и я вдруг с ужасом поняла, что не могу пошевелиться.

-- В принципе, годится любая из вас, -- продолжила женщина, поочередно сверля нас с подругами своими горящими черными глазами. – Я писала объявление для таких, как вы. Те, которые удачно замужем, мне бесполезны. Но ты, -- она посмотрела на Лизу, -- любишь вампира, который скоро высосет тебя и бросит, ты, -- обращение к Женьке, -- до самой смерти будешь бежать вперед все мимо и мимо, а у тебя, -- это уже ко мне, причем с гнусной усмешкой, -- у тебя и вовсе пустота.

Даже в заторможенном состоянии я умудрилась разозлиться. Да, я ни разу всерьез не влюблялась, и мою так называемую личную жизнь (хотя я бы сказала – жизнь сексуальную) можно смело описать словом «пустота». Да, Лизин муж ее использует, а Женька ни на ком не может остановиться. Ну и что? Это наш выбор, мы имеем на него право, и нечего глумиться!

-- Не ваше дело, -- чужим голосом, словно через силу выдавила Женька.