Трудно быть ведьмой

– Может, я выйду и поеду домой на метро? Хотя страшно оставлять тебя наедине с бандюганом.

Женька открыла дверцу, вышла и постучала по стеклу «Ауди». Оно опустилось. В салоне оказался вовсе не гость с Кавказа и, похоже, не бандюган, а мордатый благообразный тип неопределенного возраста. Маленькие глазки терялись в складках лица, а фигура явно требовала вмешательства хорошего закройщика вроде Лизы -- костюм неизвестного хоть и выглядел дорогим, но не скрывал толстой спины и обширного живота.

-- Сдайте немного назад, пожалуйста, -- попросила Женька.

– Я проеду и освобожу вам дорогу.

В дальнейшем диалоге вас ждет немало многоточий. Правда, нецензурные выражения цензура сейчас пропускает с легкостью, а иные авторы ими даже гордятся, но я человек старомодный. Я даже не пойду по такому распространенному в последние годы пути, как удаление из матерного слова одной буквы и скромного использования получившегося уродца. Нет уж, пусть фантазия читателя, если хочет, работает сама. В конце концов, выбор невелик – всего-то три существительных и один глагол, которые наш собеседник без особого смысла вставлял в каждую фразу.

-- Ты, …, сдурела! Выперлась мне навстречу и …! Освободи проезд, а то я тебя …! Ты хоть видишь, …, кто я?

Тут мордатый ткнул в лобовое стекло, на котором красовалось нечто, смахивающее на пропуск. Разозлившись, я вылезла из машины и переписала себе в блокнот: «Сайко Вадим Васильевич, главный специалист по работе с населением по городу Санкт-Петербургу», а потом добавила туда же номер его «Ауди».

Как я сразу не догадалась? Конечно, перед нами Большой начальник. У обычных людей не бывает такого выражения лица. Вообще такого лица не бывает! Моему декану, и то еще расти да расти…

-- Спасибо, теперь я знаю, кто вы, -- вежливо ответила я. – Это очень удачно, что моя жалоба в Смольный будет с вашей должностью и фамилией. Сейчас очередной виток борьбы с коррупцией, вы станете подходящим примером.

-- Пиши, что хочешь, …! Жалуйся, …! А я буду ездить, где хочу, без ваших … советов! У меня прямой эфир, а всякое … быдло будет меня задерживать!

В сумке надрывался мой мобильный.

-- Вика! – почти в истерике прокричала Лиза. – Я не знаю, что делать! Оно все хуже и хуже! Я вижу, понимаешь? Смотрю на человека и вижу! Приезжай, пожалуйста! Приезжай!

-- Держись, -- ответила я. – Я еду.

Я повернулась к Женьке.

-- Понимаю, что уступать не хочется, а ползти задом трудно, но…

-- Испугались, наконец, … дуры! – радостно прервал меня главный специалист.