Трудно быть ведьмой

– Девчонки! -- Потом она подняла полные слез глаза и тихо, восторженно произнесла: -- А у вас я этого не вижу. Какое счастье! Вы даже не представляете себе, какое это счастье!

Я потрогала ей лоб. Он был жутко горячий.

-- Температура у тебя, вот что, -- сообразила я. – Высокая. Отсюда и видения. Пойдем ко мне, будем тебя лечить.

Мы пошли к подъезду. Старушки, вытянув шеи, жадно вперились в моих подруг. И это при том, что знают их уже двадцать лет! Страшно представить, что было бы, приведи я любовника. Возможно, его разорвали бы на сувениры.

Лиза нервно пряталась за мою спину, а Женька, обычно обгоняющая всех и подскакивающая в ожидании у двери, медленно плелась позади.

-- Не вздумай и ты заболеть, -- пригрозила я ей. – Это будет уже слишком.

-- Сил нет, -- пожаловалась она. – А еще тоска.

-- Тоска? – опешила Лиза. – У тебя?

Я понимала ее недоумение. Тоска у Лизы – это нормально, а вот у Женьки… честное слово, конец света!

Мы поднялись, наконец, в квартиру. Градусник у меня всего один, поэтому температуру измеряли по очереди.

Первая Лиза – тридцать восемь и восемь. Потом Женька – тридцать пять и три. И, наконец, я со своими скромными тридцатью семью и четырьмя – даже стыдно примазываться. Правда, у меня все болело.

-- Может, эпидемия гриппа? – предположила я. – Мы друг друга позаражали. Правда, симптомы отличаются…

-- Это не грипп, -- твердо возразила Лиза. – Девчонки, вы не знаете главного! Я вижу!

-- Я, по счастью, тоже, -- ответила я. – По крайней мере, пока.

И что?

-- Нет, ты не поняла. Я вижу… даже не знаю, как это объяснить… я вижу чувства человека! Нет! – поспешно поправила сама себя Лиза. – Это наверняка не настоящие чувства, а мне просто кажется. Но я их вижу, понимаешь? У всех, кроме вас. С вами, слава богу, все нормально. Знаете, у меня на душе сразу полегчало! Если б я и у вас это увидела, я бы не пережила!

-- Объясни толком, -- потребовала Женька. – Как можно видеть чувства?

Лиза недоуменно пожала плечами.

-- Это началось сегодня утром.

Эдик был не в духе. Я вчера пришла от ведьмы совсем без сил и ничего не успела приготовить. Пришлось на завтрак пожарить ему яичницу с колбасой, и он очень ругался. Мол, мало того, что я глупая, так еще бесхозяйственная. Из-за меня он не может реализовать себя как художник. Чтобы гению пробиться, нужна хорошая жена. Как, например, у Достоевского. Она опекала его и вдохновляла.

-- Однако пробился он гораздо раньше, чем на ней женился, -- буркнула я.