Трудно быть ведьмой

«На эти и другие вопросы вам ответит Сайко Вадим Васильевич, главный специалист по работе с населением по городу Санкт-Петербургу», -- лучезарно улыбаясь, сообщила ведущая.

Я вздрогнула.

-- Женька! Это же наш Большой начальник. Я как раз записала его имя.

-- Правда? – без энтузиазма откликнулась та. – Похоже. Он что-то талдычил про прямой эфир.

Во мне пробудилось любопытство. Интересно, как мерзкий тип, обхамивший нас с Женькой, будет отвечать на вопросы телезрителей? Скорее всего, подобно им всем, с виртуозным лицемерием.

-- Кстати, -- уточнила я у Лизы, -- а по телевизору ты ауру видишь?

-- Сейчас проверю. Нет, не вижу.

Между тем передача началась.

-- Говорит пенсионерка, дитя войны Сидоренко Галина Викторовна. У меня очень маленькая пенсия, и почти вся уходит на квартплату и лекарства. Почему дети войны не приравнены к ветеранам войны? Почему нам так мало платят?

-- Вам и этого много, … совковые, -- бодро заявил Сайко. – И когда вы наконец перемрете, …?

Бес, возмущенно завопив, скатился с дивана на пол.

Впрочем, содержание речи, надеюсь, было тут не при чем. Просто мои подруги, словно по команде, поднялись, уставившись в телевизор. Я тоже смотрела во все глаза. В какой-то момент мне почудилось, что не только ведущая, но и сам Сайко ошеломлен своим ответом.

Тем временем уже звучал следующий звонок.

-- Это звонит Павлова Олеся. Я недавно развелась с мужем, который пьет и избивает меня и маленькую дочку. Но мы продолжаем проживать все вместе в однокомнатной квартире. Что мне делать?

-- А замуж-то хотелось, …? Вот теперь, …, терпи.

Достало меня это … быдло со своими … вопросами! Все только и хотят урвать, …! Что за … народ?

Картинка дрогнула и исчезла.

-- Извините, передача отменяется по техническим причинам, -- известила дикторша. – Предлагаем вашему вниманию документальный фильм «Морские глубины и их обитатели».

На экране появилась акула. Очень милая. По крайней мере, матом не ругалась. Да и остальные обитатели морских глубин самым деликатным образом молчали.

-- Да, -- обрела, наконец, голос Женька, -- хорош гусь! Ладно, нас обложил по полной – свидетелей-то не было. Но по телевидению, на весь Петербург… во дает!

Я кивнула.

-- Честно говоря, я даже немного зауважала его за смелость. Взять и решиться открыто высказать все, что думал. Он, похоже, не собирался, но что-то вдруг на него нашло. Неужели мы с тобой выбили из колеи?

-- Хорошо бы, чтобы мы, -- мстительно произнесла Женька. – Надеюсь, теперь его уволят.