Скитальцы

Над ним все потешались не только из-за фактуры, но и из-за того, что Кла было тяжело понять – он был из деревни, располагавшейся севернее Нарта, находясь в самом Великом Лесу Рингольн. Кла разговаривал на своеобразном наречии. И вот сейчас даже он, этот маленький человек, размашисто бил кого-то в пах. Дий видел всё урывками. Вот вбегает Лесник, на миг замирает в шоке от происходящего. Вот он начинает кричать, но его никто не слышит. Вот Жафро наносит удар и трое просто отлетают в глубину казармы. Вот Кла кусает кого-то за ногу, а вот и снова летит окровавленный Бельт, радостно улыбаясь.

Лесник медленно подносит что-то ко рту и тут казарму накрывает дикий звук, такой громкий, что многие зажимают уши. В образовавшейся тишине капитан кричит:-Построиться!.. Сукины дети, быстро! Построиться!

Каждому сержанту Лесник выдал наказание в два удара кнутом. Лейтенантам по три. Каждый должен был явиться завтра под неумолимый кнут капрала Отана. Объяснил он это просто – раз вы в чине, должны решать проблемы, а не создавать, вам за это король Флумар платит деньги.

Возможно, тому решению способствовало и разбитое лицо Бельта, сержанта, возле которого Лесник и произносил свои речи. Бельт то и дело хлюпал разбитым носом. Помимо этого капитан устроил ночные тренировки. Рота почти до двух часов ночи бегала, и занималась на снарядах. Когда все побежали на полигон, Лесник придержал Дия и сказал:- Если я узнаю, что ты своей мазью кого-то лечишь – получишь двадцать плетей. Ясно? – Дий побледнел и закивал головой. – Иди строиться.

На завтра Бельт приполз в казарму, неся в руках одежду. Следом за ним тянулись и остальные офицеры. Он ничего не сказал, но так посмотрел на Дия, что тот, дождавшись, когда все наказанные пройдут, метнулся на кухню к Гнафону, и за целую крынку мази в будущем, выторговал маленький флакончик сейчас. Если бы Йелно знал об этой сделке, его бы хватил удар. В казарме он впихнул флакон в руку Бельта.- Давай сам. Внимания много.

Если Лесник узнает, мне двадцать плетей выпишут.

Бельт, уже было начавший просить о помощи, притих. Двадцать плетей Отана – это не шутка. А чувство юмора у Лесника отсутствовало напрочь. Дий забрался на свою койку, намереваясь вздремнуть, и теперь лежал, слушая, как снизу кряхтит Бельт, пытаясь намазать себе спину. Пару раз из разных отделений подходили солдаты с вопросом о мази, но Дий лишь качал головой:- Я бы помог, но мне не из чего сделать.