Попытка номер пять. Убить или влюбить

Судя по тому, что я совершенно не мерзла в столь легкой одежде, либо моя раса жутко морозоустойчивая, либо сейчас здесь лето.

Определить время года пока не представлялось возможным, потому что полигон огораживали высоченные серебристые стены. Редкая птица долетала сюда извне и ошарашенно устремлялась обратно. Видимо, толпа амбалов в форме подозрительно походила на сборище охотников.

Я ожидала хоть каких-либо сведений по первому заданию, но демонический путеводитель молчал, словно в рот воды набрал. Видимо, стеснялся давать мысленные инструкции при таком количестве свидетелей.

Может они телепаты?

Когда все приблизились к пушке, я заметила, что у ее основания стоит невысокий гуманоид: фиолетовый, с мелкими чертами лица и очень коротким телом. Одет он был в черный пиджак под горлышко, брюки и ботинки с острыми носами.

Из толпы будто акула, прорезающая морскую гладь, вышел здоровяк, лет сорока на вид, если мерить по земному. Его черные как смоль волосы оказались выстрижены какими-то странными зигзагами.

То ли парикмахер был слегка нетрезвый, то ли здесь такая чудная мода.

Я оглядела головы остальных. Ага. Еще несколько таких – с прической “у моего парикмахера косоглазие”. Дрожащей рукой я провела по собственной голове и обнаружила, что у меня короткий хвостик. Фу-уф! Хоть тут пронесло! Мало ли сколько мне тут жить… такой. Будто услышав мои мысли, здоровяк бросил на меня острый взгляд, а затем холодно кивнул.

Затем брюнет со смешной стрижкой поднял руку – и все стихло.

Раньше я думала, что вокруг тихо. Теперь оказалось нет. Присутствующие перешептывались, шелестели какими-то бумагами, здоровались. Со мной, в том числе.

Теперь же вокруг повисло звенящее беззвучие. Даже птицы перестали чирикать. То ли испугались, что их постригут под верзилу у пушки, то ли, что подстрелят из оной.

– Давайте проводим в последний путь генерала Мейнарда О'Драго. Он был настоящим воином и прекрасным полководцем, – здоровяк сделал паузу, скорбно склонив голову.

 – Затулия всегда будет помнить его славные подвиги!

Внезапно все вокруг ка-ак закричали. Видимо, это было “Ура” на местном языке. Впрочем, слов я все равно не разобрала бы – так сильно контузило.

Когда слух ко мне вернулся, я поняла, что самые большие проблемы впереди, потому что верзила у пушки снова на меня посмотрел и пробасил:

– А теперь слово личной помощнице Мейнард О'Драго – Цессе Ленниг.

Я аж подпрыгнула.