СССР. Светлый Союз Свободных Рас.

- И что, - я открыл глаза и посмотрел на Пойкарона, - старина Калимон отказался от этой идеи?

- Да щас, - улыбнулся тот, - поняв, что дара убеждения у него не хватает, наш ювелир вернулся к себе и пару-тройку дней чем-то занимался. Оказалось, побрякушки делал, очень красивые, кстати. Брошки, колечки, заколки-фибулы…

- Зачем? – удивился я.

- Слушай дальше. В общем, заявился он с этим добром к жёнам тех, кто ему был нужен для производства этой… как его.. «макаронной фабрики», - эти слова Пойкарон произнёс по-русски, но с жестоким квэнийским акцентом, - переговорил с ними, подарил украшение, и отбыл к себе.

На следующий день перед его палаткой стояла группа хмурых мужиков. Тот, правда, их тоже чем-то задобрил, так что сейчас идёт строительство нового объекта.

- Вот же хитрый прыщ, - усмехнулся я. – А ведь идея хороша, воздействовать насубьектов через самое слабое звено, то бишь, через жену. У жён, как известно, весьма развит навык убеждения, по отношению к мужьям.

- И не говори, - вздохнул Пойкарон.

– Меня моя Мирэль долго пилила, за то, что я строить не умею и Калимону не гожусь. Получить украшение от Калимона – это редкое везение. Обычно от него мало чего дождёшься. Очередь к нему на годы вперёд прописана.

- Ясненько, - пробулькал я, - что с бардом, кстати? Отпустило его?

- Отпустило, - кивнул смотритель бани. – Теперь в день по паре стихотворений выдаёт, не больше. Вот послушай: «Я помню чудное мгновенье, во сне я видел Валинор. Как мимолётное виденье, как шитый золотом узор…»

Я слушал и офигевал.

В сущности, это были стихи известных поэтов Земли, которые я когда-то прочитал, но в творческом переосмыслении барда. Теперь ясно, почему из него лезли нетленки. Я каким-то образом передал ему часть моей памяти…. как и остальным тоже. Это наводит на одну интересную мысль. Неужели я… Да ладно, быть не может. Или может? Надо будет обязательно как-нибудь проверить.

- Слушай, Владыка, - вдруг вкрадчиво поинтересовался Пойкарон. – А можно и мне? Ну того…

- Чего «того»? – напрягся я.

Если он ко мне в ванну полезет, я его пришибу.

- Этого твоего «эликсира мудрости». Я, конечно, особыми талантами не обладаю, но вдруг и во мне что-нибудь проснётся? – банщик уставился на меня добрыми-добрыми глазами. – Это же все видят. Стоит только вкусить с тобой волшебное зелье, то мигом получишь или совершенство мастерства, или невиданную мудрость или новый талант. Да ещё и язык этот… Чужой, но очень красивый.

- Сообразим что-нибудь, - рассеяно произнёс я.