СССР. Светлый Союз Свободных Рас.

– Сейчас сосредотачиваемся на строительстве основной стены в долине, только делаем её выше и толще. И вообще, - я призадумался, - здесь нужен железобетон.

- Тургон, - Пенголод пристально посмотрел на меня. – Ты изменился. Сильно. Что случилось? Сейчас ты произнёс слово, которого я не знаю. И это не единственное из новых слов. Расскажи нам.

Я вздохнул. Что-то и вправду надо делать, попробую рассказать им всё, как есть, а там уж посмотрим.

- В общем так, - начал я, - когда мне прилетело по голове камнем, со мной произошли странные вещи…

Я рассказал им о своей жизни в теле человека.

Об огромной и мощной стране, добившейся невероятных результатов, о людях, живших в ней, об их надеждах, стремлениях и невероятных изобретениях.

И о том, как всё рухнуло.

- Потом со мной случилось очередное чудо, - вздохнул я. – Не очень хорошее. Я вернулся назад, умерев там…

И осёкся.

Сейчас я внезапно осознал, что случилось. Я не попаданец в тело Тургона, я и есть Тургон. Всё, что я только что рассказал – правда. Моя человеческая жизнь действительно мгновение, по сравнению с бессмертием эльфов, но это ключевое мгновение.

На самом деле нет никакого раздвоения личностей, я всё равно был Тургоном даже когда забыл всё, родившись человеком. Многие удивлялись, как у меня получается стать лидером практически в любом коллективе, меня беспрекословно слушались и рабочие и менеджеры, даже тогда, когда я ещё не стал начальником цеха. Моя память была идеальна, мне легко давалась учёба. Моё здоровье было гораздо крепче, чем у сверстников, выше выносливость, и так далее, и так далее.

Дух нолдор, перворождённых, давал о себе знать, усиливая моё хрупкое человеческое тело.

- Ты остановился, - пристально посмотрел на меня Пенголод. – Почему?

- Только сейчас я осознал произошедшее, - медленно произнёс я. – Это крайне сложно осмыслить, а тем более, понять. И это вдвойне сложно для меня, эльфа. Ведь мы, эльдар, прикованы к Арде, наша судьба предопределена, и мы не можем изменить её. Именно это нам говорили Валар. Но, видимо, нам врали, и я тому живой пример.

Да, я изменился, но кто бы не изменился после такого? Но я уверен, эти перемены к лучшему, и я это докажу.

- Я верю тебе, - ответил Пенголод. – Я, мудрейший из мудрых, скажу без хвастовства. Я знаю языки птиц, зверей, и всех разумных существ Арды. Я знаю даже тёмную речь, но то, что ты сейчас произнёс, я понять не могу. Что это за язык?

Только сейчас я понял, что большую часть своей исповеди я, забывшись, произнёс по-русски.