СССР. Светлый Союз Свободных Рас.

Надо понять состояние нашей металлургии, какие руды есть в наличии, и сколько стали может выдать его кузня. Металла нам будет нужно очень много.

Кузня представляла собой жалкое зрелище. Примитивный горн, в котором сейчас выплавлялась бронза, наковальня, стальная, грубый навес, сам Троан и двое его подмастерьев, колдовавшие над примитивной земляной формой, куда только что залили расплавленный металл. Каменный век, блин.

- Отливаем твое странное колесо! – заулыбался Троан, увидев меня. – Скоро уже можно будет собирать всю конструкцию.

Это сильно ускорит работу по возведению стены, точно говорю.

Я кивнул и обошёл вокруг горна. Нда…

- Слушай, Троан, - начал я. – Горн чем топите?

- Углём, - ответил тот. – Ты выбрал отличное место для города. Горы здесь очень богаты, следопыты уже нашли пласт угля, жилу меди и железа. Вот, полюбуйся, - он кинул мне кусок угля.

Я повертел его в руках. Да, я вообще ни разу не геолог, но кое-что в этой науке понимаю. В школе у нас был геологический кружок, который вёл наш географ, сам бывший геолог.

Дядька обожал свою первую профессию, и нас заразил. Я после школы долго думал, куда поступать, но звёзды сложились так, что стал я всё же инженером-механиком.

В общем, в моих руках и правда, кусок угля. Не антрацит, но тоже ничего. Сойдёт.

- Я смотрю, - продолжил я, глядя на остывающую шестерню, - ты делаешь бронзовые детали. А почему не стальные?

- Горн плох, - вздохнул Троан, - железо выходит отвратительного качества. Надо что-то с ним делать, но я пока не знаю что.

Я присел на наковальню и задумался. Жаль, я не помню учебник истории, там была глава про металлургию средних веков.

Стоп. Или же… помню?

Эльфийская память – не человеческая. Людям свойственно забывать, и хорошее, и плохое. Обычно выветривается плохое, оставляя о прошлом тёплые воспоминания, такова особенность психики людей. У эльфов же всё по-другому. Память эльфов чёткая и точная, словно события происходили только вчера. Она не даёт утешения, все эмоции всплывают снова, позволяя пережить всё ещё раз.

Да и хрен с ним, с этим утешением! Если сейчас не прервусь, опять уеду в любимые эльфийские фрустрации с рыданием в дальних кустах и пением под луной о «навечно утерянном Тирионе». А вот фигушки. У меня сейчас есть предохранитель в виде моей человеческой половины, которая плевать хотела и на Тирион и на Валинор. Главное – я могу вспомнить всё, что когда-либо видел, читал или слышал.