Там, на неведомых дорожках...

Таяна вышла, посмотрела на нас недовольно и, забрав свою сумку, торопливо направилась домой. Мы с Машей шли позади, негромко переговариваясь. Она что-то рассказывала, но мои мысли крутились вокруг Таяны и Игната: подумаешь, повел себя, как джентльмен! А ничего, что мы сто лет вместе?! Ничего, что я всегда защищал ее?! Иногда, грубовато, но ей было со мной весело. Разозлившись на нее, неожиданно для себя, пригласил Машу на свидание. Она с радостью согласилась и, тогда, мы условились встретиться через час у нашего дома.

В доме тетки, Таяна разозлила меня еще больше и я решил, что она пожалеет о своих словах. Хочет пойти с глупым мальчишкой погулять?! Ага, отлично! Пусть! Посмотрим, насколько хватит его благородства. А когда она прибежит ко мне за утешением, а она прибежит!... Я найду способ пристыдить ее. Да так, чтобы в следующий раз неповадно было!...

Где мы только не были: Маша показала мне много интересного, начиная от музея военной техники, которая восхитила меня своей мощью, такого я отродясь не видел, и, заканчивая старинными развалинами, некогда бывшими крепостной стеной, защищающий жителей от внешних врагов.

Реконструкция давно не проводилась, но, учитывая, что камню много сотни лет, он прекрасно сохранился.

Восхищенно расспрашивая о событиях прошлых лет, я не следил за временем. С Машей было очень интересно: она с упоением рассказывала разные исторические факты. Видно, что ей это нравилось, как и моя компания. Заметно, что она дочь историка — история у нее в крови.

Я и себя ловил на мысли, что чувствую с ней некоторое родство. На протяжении дня, мы часто говорили одни и те же фразы и восторгались одинаковыми событиями.

Перед тем, как отправиться домой, зашли в кафе и поужинали. Мы заказали запеченую на углях речную рыбу и картофель с овощами, не сговариваясь. Это было естественно. Нас уже не удивляла схожесть, практически, во всем.

Подходя к нашим домикам, Маша ненавязчиво давала понять, что хотела бы продолжить совместные прогулки.

— Я не против. Мне все очень понравилось. — Она заулыбалась, отчего ее веснушки проступили ярче, напоминая о Таяне. Её всегда злила эта особенность внешнего облика. А меня, наоборот, умиляла. Правда, я никогда не говорил ей об этом.

— Мне безумно приятно радовать тебя, Даян. — Маша придвинулась ближе, намереваясь поцеловать меня в щеку, но, заметив, что на крыльцо вышла Тая, я немного приобнял ее и повернулся к ней лицом. Наши губы встретились...