Его любимая зараза

Стоило два месяца вдалеке дуться на него за его скотское поведение, чтобы увидеть раз и понять – скучала. Всё равно по нему скучала, да так, что теперь скулы сводит от желания дотронуться!

Да и разве он на самом деле такая скотина, как мне казалось?

Стоило признать, рассказ Алантаны перевернул все мои мысли чувства с ног на голову. И как теперь жить с этим осознанием, я не знала.

Мне надо было подумать. Мне нужно было время.

И да, остаться одной сейчас, хотя бы ненадолго, тоже было бы неплохо!

Но кто ж даст?

- Рада видеть тебя, мальчик мой, - голос темной эльфийки внезапно приобрел глубину, мягкость, и те нежные нотки, которые прежде проскальзывали лишь при обращении к своим детям.

- Я оценил твой сарказм Алантана, - скептично откликнулся Князь. – Прошу прощения за мой непочтительный облик. Я был в пути много дней и ночей.

- И что же заставило Теменейшего лично сбивать ноги в кровь?

Я отвесила себе мысленный подзатыльник и интенсивнее зашелестела конвертами.

- Ты преувеличиваешь.

- Я преуменьшаю, - насмешливо откликнулась дроу. – Пуская твоя кожа чиста. Но на твоем сердце я вижу раны.

- Ты знаешь, кто тому виной.

Не, я понимаю, что я – Таладин. И мое дело молчать, пока меня не спросят.

Но почему же только сейчас меня это отношение так угнетало?

- Знаю, - не стала спорить Алантана. – Но знаешь ли ты сам?

Мои мозги на этом месте зависли, выдали «система повреждена» и синий экран перед глазами.

Честное слово, проще понять разговор Аарахарна с Аттанхэшем, чем этих двоих!

- К несчастью, - горько усмехнулся Князь. – Знаю. Во всех своих бедах всегда был виноват лишь я сам.

Я, от души промахнувшись, воткнула кончик ножа для бумаги в собственную руку.

- Таладин? – тут же заинтересовалась Алантана, которая, как мне казалось, искренне наслаждалась происходящим. Точнее, нашим неловким заочным «разговором» по душам.

- Нет, - не выдержав, ответила я, тряхнув кистью с ровной маленькой дырочкой. И хотела разом высказать всё, что накопилось за последние минуты, раз уж случай подошел… Но вместо этого намного тише произнесла. – Нет…

И, потянувшись, вцепилась в клочок бумаги, внезапно привлекший мое внимание.

Это послание резко отличалось от всех остальных.

Как я уже говорила. Алантану уважали и почитали.