Его любимая зараза

Комната, в которой мы очутились, была мне не знакома.

Да и не просто комната. Спальня. Не совсем огромная, но чтобы допрыгнуть до потолка, придется изобрести для этого мира раздвижную пожарную лестницу формата «миди». Белоснежные выбеленные потолки уходили куда-то ввысь, тактично прикрываясь изогнутыми опорными балками светлого дерева. Каменный, несомненно, холодный серый пол был щедро устлан шикарными шерстяными коврами темно-зеленого цвета с золотистым природным орнаментом. Высоких, вытянутых окон оказалось не просто много – стены, казалось, только и состояли из них.

И для каждого предназначались тяжеленые бледно-золотистые, с черным, портьеры на чугунных кованных гардинах.

Огромный, монументальный камин с тяжелой полкой и резными кирпичиками, исправно работающий даже в тот момент, с первого взгляда привел меня в буйный восторг. Но что стоило отдельного восхваления, это кровать у дальней стены. Это не просто кроватка, это произведение готического искусства!

Выполнена она была из темно-оливкового, твердого дерева.

Стояла на отдельном невысоком постаменте, имела, естественно, четыре крутых столба. Но без тканевого балдахина, как обычно принято. О, нет… У этой кровати имелась полноценная крыша! Натуральная, деревянная, куполообразная, с острыми шпилями и резными арками. Изголовье самой кровати было, к счастью, перетянуто темным бархатом. А большое, тяжелое покрывало из эльфийского атласа приятно радовало глаз тонким, замысловатым растительным узором, бледная зелень на тусклом золоте. И подушечки, подушечки, подушечки….

Прикроватный столик на гнутых деревянных ножках с витражной столешницей, и тяжеленный шкаф в углу, при виде которого создатели Нарнии лопнули бы от зависти, я отметила уже ничего не выражающим взглядом.

Естественно мне, как суровой современной барышне, сие роскошество пришлось аккурат по сопливым детским мечтам стать прекрасной принцессой. Но оставался один нерешенный вопрос, который я озвучила сразу, как первое слюноотделение меня отпустило:

- И за чей счет банкет?

- Нравится? – каким бы там великим магом не был мой родненький змееныш, в первую очередь, он был и оставался обычным мужиком, с привычным букетом из самомнения, самолюбования и некого эгоцентризма.

А по сему, он просто не мог не напросится на ответный реверанс от дамы!

Даже если та скорее пустит его тушу на набивное чучелко, чем станет его дамой сердца.

Ну, или чешуи с хвоста.