Гроза пришла в Зелёные Холмы

- Что, правда? – глаза мальчишки расширились как зрачки у кота, попавшего в заросли валерианы.

- Я подам в отставку и прибью тебя, - улыбаясь одними губами, чтобы не напугать ребёнка, прошептал мне Камал.

- Да пойди ты хоть раз мне навстречу, - тем же шёпотом ответила я. – Потом, можешь прибить. Этот пацан что-то видел, возможно, поджигателя.

Ребёнок, глядя в наши лица с приклеенными широкими улыбками, бесхитростно спросил:

- Дядя Камал Мутхи, вы, правда, покатаете меня на шее?

- Да, - скривившись так, будто выпил лимонный сок, ответил Камал.

- Невероятно! Когда я вырасту – хочу стать таким же как вы!

- Низким, лысым и бородатым? – прыснула со смеху, уворачиваясь от подзатыльника господина Мутхи.

- Тьфу на тебя.

Пацан уже прыгал вокруг Камала, но я решительно пресекла его попытки получить сначала награду, взяла за руку и сказала:

- Сначала товар…то есть, говори, кто тебя напугал. Камал, отойди это секретная информация

- Черта с два, - фыркнул бородач и, наоборот, придвинулся поближе.

Глава 26

Малец решил, всё же, заговорить. Попинывая носком ботинка твёрдую почву, он ещё раз огляделся по сторонам:

- Мама строго-настрого запретила мне выходить из комнаты. Утром я попал мячом в стекло на первом этаже, и оно пошло трещиной…честно, я не специально, это вышло само собой!

- Я тебе верю, - солгала я, недовольно поглядывая на греющего уши Камала. Нариан и Сан Дар в это время выслушивали жалобы и стенания погорельцев, которые, несмотря на страшное горе, пытались выцыганить из представителей правящего клана условия пожирней.

- Мне было нечем заняться, поэтому я пол дня провалялся в кровати. Когда наступил вечер, мама принесла мне еды и попить. Как-будто специально сварила тот суп, который я ненавижу, морковка в нём просто фу – мягкая и сладкая.

Я скрипнула зубами и застонала – если грубо подталкивать парнишку к сути разговора, он может обидеться и не рассказать то, что мне надо.

Камал с хитрой улыбкой посматривал то на него, то на меня, словно ожидая провала. Но, после рассказа о своих вкусовых предпочтениях и обиды на маму, он, наконец, перешёл к самому главному:

- И вот смотрю я в окно, а в той комнате, где проживал старший сын тёти Хиль, всё ещё не горит свет! А он всегда горит по ночам! Этот бла…жен…ный, как его называет мама, днём спит, а ночью играет или сбегает, если за ним не уследить, либо, как и я, смотрит в окно.