Изабель и призрачное счастье 2

Нервно фыркал и косил бельмами глаз, от которых в сумраке исходил неприятный гнилушечный свет.

Даже Тоскуля перестал возиться у меня на плече и затих, как бы выжидая, что будет дальше.

Цокот копыт эхом разносился под сводами рукотворной пещеры, и я ежилась надеясь, что он не разбудит летучих мышей, которые, наверняка, прячутся в вышине. Хотя еще меньше, чем столкновение с крыланами, мне хотелось, чтоб на меня обрушился потолок. Повод к этому имелся. Стены испещряли многочисленные трещины, и я никак не могла припомнить, видела я их по дороге в замок, или это новые?

– Гномы же хорошо строят, правда, Тритон? – шепотом обратилась я к атландскому скакуну.

Тот надменно фыркнул, как бы намекая, что доверял бы этим коротышкам. После всего, что они нам устроили, лично он не стал бы.

– Конечно, ты прав, – согласилась я, таращась по сторонам. – Но вся надежда только на их мастерство иначе нам крышка.

Какими бы пессимистичными не были мои мысли, а все же, преодолев пару небольших завалов, явно свежего происхождения, мы вынырнули с той стороны туннеля.

Я и Тритон выдохнули одновременно. Да и Тоскуля, кажется, поддержал нас. Вот уж не думала, что я так сильно напрягалась.

Ласковое солнце, яркое после полумрака пещеры окутало нас теплыми лучами и яростно расцеловало, оставляя жаркие отметины на щеках и носу.

– Лепота! – улыбнулась я, жмурясь не только от тепла, но и от того, что магия замка позволила нам покинуть его пределы. – Это же что выходит, Тритон, – задумчиво произнесла я, откидывая за спину плетёную кое-как косу.

– Мы теперь свободны?

Конь восторженно заржал и встал на дыбы, как бы подтверждая, что он всегда таким был, а я просто напридумывала ерунды. К слову, я, не ожидавшая повышенной прыти от любимца, едва не вылетела из седла, ладно рефлексы сработали быстрее, заставив ухватится за луку седла и прижаться к шее норовистого скакуна. А вот Тоскуля такими навыками не обладал. Пискнув гневно и удивленно одновременно, он соскользнул моего плеча и шлепнулся в дорожную пыль прямо под копыта Тритона.

У меня сердце оборвалось. Я представила, что одно неловкое движение и...

– Стой, Тритон! Стой! – заорала я дурным голосом, одновременно спрыгивая с коня. Мой рогатый питомец меж тем испуганно шарахнулся в сторону травы, подальше от опасных копыт. Я кинулась к тоскуле, надеясь его успокоить, но зверек вдруг показал мне язык и, зелено сверкнув глазенками, пустился наутек.

– Ах ты! – рассердилась я, прыгая за ним вдогонку.