Изабель и призрачное счастье 2

Стараясь игнорировать распахнутые настежь ворота, которые все еще отказывались выпускать меня отсюда, я вошла в двери и, свернув направо, очутилась в полутёмном коридоре. Единственный свет, который сюда попадал, шел из узких окошек под потолком, поэтому я брела осторожно, надеясь на врезаться в неожиданную преграду. А их тут хватало!

Самый страшный колдун при жизни являлся тем еще барахольщиком. Чего только я не увидела в коридорах замка: вазы, ящики и кирпичи, несколько жерновов и две наковальни. Старые двери, сложенные одна на другую, будто колода потрёпанных карт в разномастных рубашках.

Бочки с ржавыми копьями и топорами. Пара флюгеров в виде драконов, что особенно обожгло мне сердце. И конечно же статуи: большие и маленькие, из мрамора гранита и бог знает чего. Некоторые без голов или прочих частей тела. Особенно несчастно выглядел юноша, оставленный между этажами. Он скорбно взирал вниз, как бы надеясь увидеть нечто важное. Но все что ниже пояса кто-то стесал начисто. «Вот они жертвы цензуры» – усмехалась я, проходя мимо них.

Впрочем, забавляло меня это лишь пару дней, пока не осенила мысль. Если колдун моего деда превратил в каменную статую, так может и эти все когда-то были людьми? По крайней мере, те, что подходят по размеру.

Серьёзно обдумав мысль, я решила больше над статуями не ржать. Вдруг они все слышат? Обидно же будет. И все же каждый раз натыкаясь на удрученный взгляд юноши, я едва сдерживала улыбку.

Коридор я миновала без новых синяков и заноз.

Пройдя под аркой, я очутилась на кухне. Здесь тоже хватало ненужной утвари типа: кастрюль без дна и чайников без ручек. Но меня влекло иное, а именно – накрытый стол.

Да, на очищенном от хлама пяточке расположился мой ужин. Я прямо умилилась: на льняной салфетке стояла чашка с супом. Золотисто-бордовый бульон походил на борщ, однако мог посоперничать в остроте со своим собратом из нашего мира. Колечки лука и корешков плавали на поверхности как дрейфующие льдины, а горстка зелени, которой повар присыпал суп, добавляла блюду пикантный аромат.

Рядом, под платком на плетенке, притаились три кусочка хлеба. Два поджаренных до легкого хруста, пахнущих чесноком. И один обычный белый мягкий, просто хватай и беги.

Чуть дальше, под серебряным колпаком, я обнаружила кусочки тушеной рыбы. Опять же специи и приправы имелись в изобилии. Я пригляделась к рыбине, надеясь, что это не то же чудище, что Тритон выловил из недр горного озера.