Изабель и призрачное счастье 2

или от прочих бед, часть текста смазалась, и все же я разобрала, что замок построен в долг и оплату обязуются внести в течении трехсот лет с учетом процентов и расходов на текущий ремонт.

- здорово,- вздохнула я, - надо же получить замок в ипотеку!

- чем? – удивился гном, допивая квас.

- Ипотека - это такая штука, когда дом вроде твой, но нет, потому что ты за него деньги еще платишь. А потом твой сын платит, а потом внук, а потом…

- Ага, понял. - закивал бородач, - ипотека, хорошее слово, запомню, буду применять в документации.

Я помолчала, а про себя посочувствовала миру Колдобии, который только что обзавелся ненавистным словом со всем из него вытекающим.

- Ладно, поели, надо и честь знать, - заявил гость выбираясь из-за стола. Специально для него Чи раздобыла особое гномское кресло, чем-то напоминающее детский стул, только других размеров. Благодаря нему гном мог сидеть за любым столом и даже ноги не болтались благодаря специальной приступочки. Этакий малыш-переросток. Мило скажете вы? А нет!

И вот этот пупс побрел по замку, а я направилась за ним.

Просто на всякий случай, вдруг вопросы, или стащить что задумает, а я пригляжу. За мной тут же пристроилась Ча. Она стуча пятками шагала, не говоря не слова, зато гном то и дело бормотал.

- Так, так, - он обнюхивал колонну у лестницы, - глиной мазали, из реки, профаны! А тут что? – бородач плюхнулся на пол, аккурат в центре мозаики и лизнул один из камней, - тьфу! - Ругнулся Дурий, - мрамор щебенкой заменили! А это у нас откуда? Он уже рассматривал неприличных размеров трещину, которая видимо шла от самых недр замка и терялась где-то в области левой башни.

Пальцы гнома так и скользили по рваным краям каменной раны, точно руки эскулапа, изучающего больного. – Мааагииия, - с неприязнью протянул наконец гном и, как-то по-отечески похлопав стену, побрел дальше.

Так мы таскались битый час. Гном изучал, я вздыхала, Ча молчала. Однако в какой-то момент моя домохозяюшка, специализирующаяся на волшебных зверях, не сдержалась.

Мы как раз выбрались во двор и теперь Дурий изучал ту часть стены, что грудой камней возвышалась на земле.

- Изабо, - прошипела Ча, пододвигаясь ближе ко мне.

- М, - отозвалась я, не сводя взгляд с гнома, который в этот момент жевал камень и, судя по закатившимся глазам, проводил сразу и анализ, и суд.

- А где тоскуля? – поинтересовалась чудушка, дыша мне в ухо.

- Сбежала, - коротко бросила я.

- Как сбежала! – Ча позабыла о тишине и повысила голос.