Нянька для злодеев

Просто чтобы услышать себя и убедить — он жив, и находится сейчас в заставленной разномастной мебелью комнате, а не в маленькой могиле на каком-нибудь старом кладбище.

За спиной раздался скрип и тихий стук закрывшейся двери. Он бросил взгляд через плечо, уже зная, кого увидит. Сжавшаяся под его взглядом фигурка девушки, смотрящей на него широко распахнутыми испуганными глазами.

— Не ушла, — прокомментировал ее присутствие он, не отводя взгляд. Наверняка она стояла по ту сторону двери вот так же, как сейчас, прижавшись спиной к доскам и не давая себе уйти все это время, пока он отдавался слабости, которую не мог позволить в присутствии кого-либо.

Вита не проронила ни звука. Просто стояла и не смела оборвать молчаливый разговор их взглядов.

Теперь он знал, что значит чувствовать себя обманутым. Только, кто допустил к нему эту ложь? Он сам. Выстроил в мыслях проклятый замок из неправды и ежедневно укреплял его чувствами, которые также оказались притянутыми за шиворот. Вся его жизнь оказалась ничем. Пустотой, основанной на собственноручно выстроенном обмане.

Он наконец отвернулся, отлипая от опоры. Расстегнул пуговицы и дернул ворот рубашки. Стало немного легче. Физически, но не душевно.

Вита, тихонько подойдя, остановилась напротив.

— Ты сорвал застежки, — ее пальцы коснулись торчащих из ткани нитей, но затем переместились на шею. — И весь горишь. Не бери все близко к сердцу.

Это было странно, чувствовать прохладные пальцы Виолетты на своей коже. Но ее слова толкнули в грудь.

Она переместила руки чуть выше и сжала его лицо в ладонях.

Карие глаза смотрели на него серьезно и уверенно, излучая сияние, которое можно только почувствовать, но никак не увидеть. Невыносимый жар отступил, стало легче дышать. Фин не знал, что за магия окружает Виолетту, но она удивительно на него действует. Последние кирпичики его годами возведенных стен разрушились, осыпаясь сквозь ее пальцы невидимым песком.

— Что мне делать, Вита? Я так привык их ненавидеть… так долго верил в то, что оказалось ложью.

Кому мне теперь мстить? У меня нет смысла здесь оставаться.

— Как? — она удивленно вздернула брови и отняла ладони. — Как это нет смысла оставаться? А родители, которых убили восемнадцать лет назад. А твой истинный враг? Ты знаешь его мысли…

— Я не знаю его мыслей, — перебил он и отвернулся, вперив невидящий взгляд в безликие корешки книг. — Их знаешь ты, и отнюдь не все. Да и читать их будет трудновато.

— Финеас? — его полное имя непривычно резануло слух.