Нянька для злодеев

Васька таки отомстил, обозлившись на него еще больше. Теперь едва только аномальник показывался на горизонте, зверек начинал перебирать всеми четырьмя конечностями и порыкивать. Видимо представлял, как замешивал противника в честной схватке.

Лора пока никому не жаловалась. Но уже побаивалась за здоровье. Свое и Васькино. Мало ли, до чего мог додуматься Геральд. Для себя она решила точно: еще один инцидент, и она отправляется к папеньке. Он только и ждет возможности отчислить Холда из академии.

13.2

Антонин присел на пустующую койку.

Облокотился на колени и взял холодную ладошку Марики. Сжал в руках, прикрывая глаза. Пусто. В сознании девушки ни мыслей, ни воспоминаний, ни образов снов. Вот уже больше месяца она пребывала в коме.

Это давило на Смертова, словно он сам лежал сейчас в больничной жесткой постели, не подавая признаков жизни. Не уберег. А ведь ответственность за жизнь и здоровье студентов полностью на нем. Марика, к тому же, его практикантка. Он видел ее чаще, чем кого-либо другого. И все же не заметил, как и когда она пропала.

А главное, кто был повинен в этом.

В голове Антонина творился сейчас настоящий ад. Сотни кадров: его и чьей-то чужой жизни проносились перед глазами, стоило лишь опустить веки. Первые воспоминания прошлого его души ворвались в сознание больше пяти недель назад. Сначала они были подернуты туманом и различить что-то не представлялось возможным. Словно отголоски другой вселенной. Обрывки фраз, теряющиеся за шумом неизвестных голосов, смазанные лица и чувства… Не принадлежащие ему эмоции раз за разом набегали то горячими, то ледяными волнами, сжимая сердце в предвкушении беды.

Потом образы стали четче, он смог различить черты и фигуры. Среди десятков разных людей, выделялась всего одна. Будто на изображении увеличили яркость, заглушая все, что ее окружало. Фельн. Дочь Азара. Только не та взбаломошенная девочка с розовыми волосами и острым языком, а другая.

Ей около тридцати, у нее длинные каштановые локоны и синие, наполненные спокойствием глаза.

Она улыбается, касается его лица, что-то говорит… Но Антонин этого не слышит, пытаясь справиться с охватывающей его паникой.

Как такое вообще могло быть правдой? В какой вселенной ему угораздило ее полюбить?

Из книг и учений о реинкарнации он знал: завершая свой путь в одном измерении, душа переходит в другое. Она ничего не помнит о прошлой жизни, начиная всё с чистого листа. Отголоски памяти могут проснуться лишь в том случае, если рядом окажется кто-то из прошлого.